И с этими словами я облокотился на спинку кресла и выдохнул, полностью расслабив тело. Казалось, что вместе с воздухом из меня вышло всё то напряжение, которое копилось внутри всё это время. Весь груз, что давил на плечи, в одночасье свалился с них, оставив лишь удивительную и непривычную лёгкость.
Теперь я мог спокойно закрыть глаза и сказать:
Всё. Война закончилась моей победой.
Насколько сокрушительной и чистой она была, только предстояло выяснить, однако тот факт, что мы победили картель, был неоспорим. Кровью, насилием, обманом, предательствами, шантажом, ударами в спину и заговорами, но мы одержали верх над картелем. А победил…
Тот, кто лучше всех остальных бил в спину.
Мне бы сейчас радоваться, но, кроме как облегчение и грусть, я ничего не чувствовал. И грустил я отнюдь не из-за Панка.
От меня ничего не зависело, я сделал всё, чтоб спасти им жизнь, но это был их выбор. И что бы я ни предпринял, они бы не отступили. Так что… легче мне всё равно даже после такой отговорки не стало. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть, чтоб отгородиться от реальности, которая меня порядком достала. Или уйти из неё другим способом, что помогал мне игнорировать боль в последнее время.
Самыми сложными и непреодолимыми стали, как обычно, самые обычные и человеческие вещи. Самые нелогичные и при этом всем понятные вещи.
Под эти невесёлые мысли, что оккупировали мою пустую голову, я, кажется, и уснул, так как когда меня хлопали по плечу, городской пейзаж уже сменился пригородом, где располагалась наша база. Мы стояли прямо около ангара, обросшего со всех сторон высокой травой. И единственным изменившимся элементом пейзажа здесь был грузовик, которого я не мог припомнить.
— Откуда он? — кивнул я на него, потирая глаза.
— Не знаю, до этого не было, — покачал Джек головой.
— Понятно… — значит, от Бурого привезли. — А ты как?
— Не очень, вот прямо не очень, хотя ничего не болит.
— Ничего, сейчас свяжемся с Феей, она должна знать врачей, которые помогут тебе.
— Хорошо бы… — вздохнул он.
— А ты, — кивнул я на парня, — вытащи пока трупы и положи их в ряд около того грузовика пока.
— Почему я? — возмутился он.
— Потому что я так сказал! — рявкнул я и практически сразу поймал себя на мысли, что меня он раздражает.
Нет, даже не так, меня разряжает всё подряд — от этого парня до заросшей территории, которая мозолила глаза. Как можно здесь находиться, когда такой срач кругом?! Ничего не видно из-за травы! А ещё немного трёт форма и мешает разгрузка. И ладони так чешутся, что просто ужас. Да и сами руки дрожат, как у неврастеника.
Иными словами, у меня начинается ломка, откуда и эти симптомы. Уверен, что я и выгляжу сейчас не очень. Пришлось сделать два глубоких вдоха и выдоха, чтоб хоть как-то постараться взять себя в руки.