Муос

22
18
20
22
24
26
28
30

Митяй спокойным ровным голосом выразил свое мнение:

— Предлагаю оставить девочку здесь с ранеными рабами — думаю, ее не тронут. А сами двинемся к середине туннеля и примем бой.

— Дядя, я вас выведу, — тоненьким, но уверенным голосом сказала Майка.

— Что? — Расанов удивленно посмотрел на девочку.

— Я знаю, куда нам надо идти.

Ментал покосился на Майку и хотел что-то сказать, но промолчал. Митяй скомандовал:

— Пошли!

Сначала Майка шла сама впереди отряда, потом Радист подхватил девочку на руки, и она показывала путь. Сзади послышались звуки погони. Несколько раз девочка задумывалась, просила вернуться, а потом указывала новый проход. Когда они зашли за плавный изгиб туннеля, Майка показала пальчиком и сказала:

— Тут.

Сначала никто ничего не рассмотрел, но потом они увидели небольшую дыру, присыпанную щебнем, на стыке стены и пола туннеля. Бросились разгребать щебень. Дыра явно вела в какой-то лаз. Погоня приближалась. Неожиданно Комиссар сказал:

— Прощайте, товарищи! — и быстрым шагом направился к Немига-Холл, готовя свои пистолеты. Расанов проводил коммуниста глазами и подумал, что часть секретного задания (не допустить возвращения представителя Красных в Москву) выполнилась сама собой. Однако сейчас это его совсем не радовало.

— Да, блин, может, успеете уйти… Москве передайте привет, — нервно произнес еще один уновец и также направился к изгибу туннеля, взведя затвор автомата.

Комиссар и его неожиданный напарник скрылись за поворотом. Послышались выстрелы, кто-то вскрикнул. Погоня остановилась. Защелкали арбалеты. Американцы отдавали команды, видимо ругая рабов, которые залегли, спасаясь от прицельного огня.

Наконец дыра была отрыта. Она оказалась началом трубы полутораметрового диаметра. Один за другим все пролезли в нее. Уже находясь внутри, Митяй высунул голову в туннель, чтобы позвать уновцев. Выстрелов слышно не было, а вот топот погони приближался. Прошептав: «Боже, прими героев!», Митяй прикрыл вход и замер. Преследователи, ничего не подозревая, пробежали мимо и уверенно направились в сторону Фрунзе-Кэпитал.

* * *

Сидя в ратуше Территории Вест-Гейт, Игнат Заенчковский уже в десятый раз перечитывал принесенное ему рабом-посыльным сообщение с Фрунзе-Кэпитал и не мог поверить прочитанному.

Игнат стал губернатором Территории в семнадцать лет. Теперь ему уже двадцать три года, и у него есть опыт правления. Отца своего он не любил и вспоминал о нем с отвращением. Да, собственно, и отцом его Александр Заенчковский никогда не был, о чем недавно губернатору сообщила его мать.

После высадки американского десанта в Минске Заенчковский-старший возглавил им же созданную организацию Белорусские Народные Силы, набранную из самых продажных представителей Минского метро. Боевики БНС плечом к плечу сражались с американскими морпехами и захватили бы весь Муос, если бы не партизанское восстание.

Когда была подписана Конвенция, Рэй Славински долго думал, что же ему делать с Заенчковским и его детищем. Такого «помощника» близко к себе держать было опасно, но и устранять казалось неразумным: поредевшие ряды морпехов не могли контролировать ситуацию в Америке только своими силами. А вот бээнэсовцы с этим справлялись более чем успешно. Да, БНС был нужен Рэю.

Славински принял решение отдать Заенчковскому Пушкинскую, крайнюю обитаемую станцию этой ветви метро. Ее даже переименовали в Вест-Гейт, однако статус штата она не получила и была названа Территорией. Формально ее губернатором являлся Заенчковский, но в Вест-Гейт был назначен полномочный представитель президента Штатов Муоса, с которым тот обязан был согласовывать все важные решения и который имел возможность налагать на любое из них свое вето.

Славински, подписывая указ о назначении Заенчковского губернатором, улыбаясь, напомнил, что за честную и самоотверженную службу он отдает во владение советника половину Америки. Президент говорил правду: за Пушкинской располагались станции Спортивная, Кунцевщина и Каменная горка. Кроме того, разветвленная сеть подземных ходов вела в десятки неметрошных бункеров и укрытий, расположенных в спальных районах западной и северо-западной частей бывшего Минска. Вот только эти домены были скорее обузой для новопровозглашенной территории Вест-Гейт. Маленькие дальние поселения не могли прокормить себя, а тем более — платить дань. Заенчковский был вынужден посылать туда карательные отряды. Иногда им удавалось забрать все припасы непокорной общины, после чего такая община, как правило, вымирала от голода. Но чаще всего поселение либо снималось с места до прихода продразверстки, либо баррикадировало подступы, либо совершало внезапное нападение на приближающийся отряд.