За несколько последних суток Джезе переговорил с десятками архиепископов и уже накопил определенную статистику. Великим его называли тридцать семь раз, блестящим оратором — сорок три, главной надеждой Католического Вуду — четырнадцать, а смахивали во время разговора слезу девятнадцать раз. Последний жест практиковали пожилые архиепископы, приносящие клятву верности в режиме отеческого напутствия. Ровесники упирали на суровую мужскую искренность. А иерархи помладше демонстрировали Папе щенячью восторженность, обязательно добавляя, что «всегда мечтал быть похожим на тебя» — семь раз.
Противостояние закончилось, и архиепископы, которые до сих пор не решались примкнуть к партии Джезе, наперегонки бросились в его объятия.
— Надеюсь, паства скорбит о безвременной кончине Ахо?
— Люди взволнованы, но надеются на лучшее. Они верят, что новый настоятель поднимет Католическое Вуду на небывалую высоту.
Похороны Ахо должны были состояться через три дня, а сразу после них высшие иерархи обязаны выбрать нового лидера. В том, что им станет Джезе, мало кто сомневался, однако Папа, к некоторому удивлению наблюдателей, в Новый Орлеан не торопился, продолжая работать из привычного Франкфурта.
— Я полагаю, Католическому Вуду требуется энергичный пастырь. И ты, дружище Джезе, наилучшая кандидатура.
— Рад, что наши мнения совпадают.
— Ты можешь рассчитывать на мой голос, — с чувством подтвердил Иеремия.
— А ты — на мою дружбу.
Как именно умер Ахо, никто не знал. Архиепископы, разумеется, изучили доставленное в Новый Орлеан тело, но вряд ли что поняли. Им было известно только то, что Ахо воевал с Джезе, а потом мертвого Ахо привезли из Франкфурта. Немного, но для понимания ситуации вполне достаточно. Противостояние закончилось, и духи Лоа не имели ничего против победителя. Именно поэтому разумные архиепископы объявили пастве, что настоятель скончался от сердечного приступа, и пришли к выводу, что следующим лидером станет Папа — бросать вызов тому, кто уложил в гроб самого Ахо, никто не собирался. Помалкивали даже друзья и сторонники скончавшегося настоятеля. И хотя их публичные проповеди носили нейтральный характер, в частных разговорах они признавали право Джезе на главную кафедру Католического Вуду.
Цель достигнута.
— Увидимся в Новом Орлеане, Джезе, — попрощался повеселевший Иеремия.
— Да благословит тебя ближайший дух Лоа, — хмыкнул Папа, отключая коммуникатор.
Цель достигнута.
Джезе зевнул и потер виски, словно разминая лезущие в голову мысли.
Итак, нужно быстренько подобрать человека на баварскую кафедру. Нужно переговорить с тремя президентами стран Конфедерации до того, как те отправятся в Новый Орлеан. Нужно…
В дверь постучали.
— Войдите! — разрешил Папа, обернулся и улыбнулся, увидев Зума. — Да?
— Он ждет, — коротко сообщил телохранитель.
Еще одно важное, можно даже сказать — сверхважное дело.