Кофейная горечь

22
18
20
22
24
26
28
30

— Тут и пешком можно дойти, Эллис. Вы совершенно разленились в Бромли.

— И вы тоже пойдете пешком?

— А вас нужно сопровождать?

— Ну, вы же захотите проследить, чтобы я сходу не нанес несмываемое оскорбление этому, как его, Уолшу, — легкомысленно подмигнул мне Эллис.

Я вздохнула.

— Честно говоря, дороги здесь неплохие. Мы можем взять машину.

Доктор Брэдфорд с невозмутимым лицом шел, немного отставая от нас, и делал вид, что любуется пейзажем. Мне хотелось немного поговорить с этим интересным человеком, чтобы определиться в своем отношении к нему, но пока такой возможности не представлялось. Лайзо в ответ на мою просьбу выкатил «Бейкер» из гаража, и через полчаса мы впятером — Эллис, Лайзо, Брэдфорд, я и Мадлен в качестве моей компаньонки — прибыли в деревню. Правда, до здания Управления дойти так и не успели.

Старинная церквушка, гордость Тайни Грин Халлоу, находилась ровно на полпути к отделению.

Заметив что-то невдалеке, Эллис внезапно перегнулся через сиденье и хлопнул Лайзо по плечу и крикнул:

— Останови, останови!

Едва машина притормозила, как он распахнул дверцу и выскочил на улицу. Я запоздало проследила за его взглядом и охнула.

Знакомые черные одеяния, знакомый зеленый священнический шарф…

— Марк, старина, да ты ли это?! — возглас Эллиса разнесся на полдеревни.

Обменявшись взглядами с Мэдди, мы, не сговариваясь, последовали за детективом. Лайзо с доктором тоже, разумеется, не остались в машине.

А Эллис времени не терял — он сходу заключил долговязого священника в горячие братские объятия. Отец Марк выглядел при этом как человек, вокруг которого обвилась смертельно ядовитая болотная змея.

— Марки, да ты не изменился почти! Все тот же, простофиля простофилей! Ух, какие щеки наел! Тебя каким ветром сюда занесло, дружище?

— Несчастливым.

Ответ отца Марка был полон затаенного трагизма и смирения перед злодейкой судьбой.

— Так вы все же были знакомы? — спросила я, когда приблизилась на подобающее расстояние.

Радость Эллиса почему-то сразу потускнела. А отец Марк вздернул подбородок и ответил с неожиданной дерзостью: