Руки слуги наконец вернулись к прежнему ритму.
– Ну и что, в братстве есть ещё такие? – Только голос прежним всё никак не становился.
– Насколько я знаю, нет, – просто ответил брат Дамиан. – Ваш недуг ведь считается нечестивым? Помнится, последнего такого вроде бы побили камнями? Не всем, Калибан, повезло быть личным порученцем Светоча Озёрной обители. Ну, чего ты там скис? Давай-ка усердней!
– Почему сказали только сейчас? В наших отношениях что-то меняется?
– Из-за того, что у меня свой собственный преданный белый мутант? Ты ведь мне предан, Калибан? Забудем об этом разговоре. Просто решил быть с тобой откровенным.
– Теперь не так легко забыть.
– Это не просьба, Калибан. – Усмешка брата Дамиана была холодной и властной. Но потом в его голос всё же пробралась просьба, словно Светоч Озёрной обители, даже он, как и Калибан, нуждался в защите от этого непонятного мира.
– Думаешь, Разделённые уже близко? – тихо спросил он. – Все эти голоса…
Калибан молчал. Брат Дамиан наконец скосил взгляд в своё мутное зеркало и увидел-таки глаза слуги. Они снова сделались непроницаемыми.
– Нет, – ответил Калибан. – Я так не считаю.
– Ну и хорошо, – отозвался брат Дамиан.
Хорошо, если б так было на самом деле. Если б брат Дамиан тоже так считал. Потому что эта тьма за окнами, и в ней холодные, безмолвные, но тревожные маячки. И нет ответов.
«Что ты скрываешь, Калибан? Что ты знаешь?
Я ведь не зря выдал тебе твою тайну, чуть-чуть надломил физиологию, и теперь ты сделаешь ошибку. А они для меня красноречивее любых правдивых слов. Но если бы ты знал, как же мне холодно, Калибан».
Голосов, конечно, нет. Не громче обычного. Всё остальное во взбудораженных умах. Только там, в глубине мутного зеркала, ему показалось, что он увидел лицо этой волшебной девочки, чудовищной феи, а во тьме за окнами услышал, как стонет Лабиринт.
«Он устал. Ему не хватает свежей… силы. (Крови?) И всё наше усердие находит всё более вялый отклик».
– Калибан, – вдруг очень тихо и очень вкрадчиво прошептал брат Дамиан. – А ты знаешь, как погибла семья капитана Льва?
Но непроницаемые глаза и мощные руки преданного слуги больше не выдавали своих тайн. И ещё до получения словесного ответа брат Дамиан знал, что этот ответ не важен.
3