Жизнь взаймы

22
18
20
22
24
26
28
30

Паленый удивился и насторожился.

Уже перевалило заполночь, и свалка уснула, тяжело дыша миазмами гнилостных испарений. Спали бомжи, уехал домой Тюнькин, который задержался допоздна, подбивая месячный баланс своей трудовой деятельности, и только псы шебаршились в куче мусора, привезенной последним мусоровозом.

С какой стати кому-то понадобилось приезжать на свалку в ночное время? Притом машина шла по старой, заброшенной дороге, которой уже давно не пользовались.

Напрягая зрение, Паленый всматривался в темноту, пытаясь понять, что делают пассажиры автомашины. Она остановилась, и в свете подфарников замельтешили крупные мужские фигуры. Они как будто что-то искали.

Затем, спустя какое-то время, машина развернулась, и вскоре красные огоньки ее стопсигналов спрятались за холмами мусора.

Приметив место, где стоял автомобиль, Паленый выкурил еще одну сигарету, а потом заполз в свою конуру и забылся тревожным сном, который был очень короток – до первых проблесков зари.

Он проснулся мгновенно, словно его укололи шилом, с уже сформировавшимся решением. Выбравшись наружу, Паленый уверенно пошагал к старой дороге – напрямик. Когда из-за горизонта показалось солнце, он уже нашел, где точно останавливался автомобиль, и сосредоточенно разгребал малозаметный холмик рядом с дорогой.

Паленый не ошибся в своих предположениях – приезжавшие ночью люди в этом месте чтото закопали. Притом довольно глубоко. Он стал весь мокрым от пота, пока добрался до длинного пакета из прочного черного полиэтилена.

Что находится в пакете, Паленый понял сразу. Какое-то время он колебался, – может, лучше забросать яму мусором и оставить все как есть? – но затем любопытство взяло верх, и Паленый вытащил свою находку из ямы.

Пакет был на "молнии" и предназначался для транспортировки покойников. Открыв его, Паленый увидел молодого мужчину в дорогом костюме и при галстуке.

Он был убит двумя выстрелами: одним в грудь и вторым, контрольным, – в голову. Лицо его было сплошь в синяках и ссадинах; похоже, перед смертью мужчину сильно избили.

Обшарив карманы, Паленый разочарованно вздохнул – пусто. Если, конечно, не считать паспорта в кожаной обложке и маленького блокнота с отрывными страницами, предназначенного для записей. К блокноту была прикреплена миниатюрная шариковая авторучка. "Удобно…" – механически подумал Паленый.

Увы, если у покойника и были деньги, то о них позаботились убийцы…

Небрежно повертев паспорт в руках, Паленый уже хотел положить документ обратно, в карман пиджака мертвеца, однако какая-то сила, вопреки здравому смыслу, заставила его открыть корочки и посмотреть на фамилию, прописанную каллиграфическим почерком – Князев Александр Игнатьевич.

Пролистав паспорт до конца, Паленый обнаружил пять моментальных фотографий, которые покойник засунул под обложку. На них был изображен сам Князев в разных ракурсах и красивая девушка. Судя по пейзажам, снимки были сделаны на заграничном курорте.

Паленый встал перед весьма серьезной дилеммой: заявить о найденном покойнике в милицию или зарыть яму и напрочь выбросить из головы то, что он знал и видел?

После недолгих раздумий он кивнул головой, соглашаясь с разумными доводами своего невидимого оппонента, сидевшего внутри, и быстро все вернул на круги своя. Насыпав могильный холмик, Паленый неторопливо потопал к своей будке.

Паленый не был дураком. У него не возникало никаких иллюзии по поводу событий, которые должны были развернуться после заявления о находке трупа. Даже если менты и не повесят на него убийство Князева (а это бабка надвое гадала, то ли будет, то ли нет), ему все равно несдобровать.

Он был СВИДЕТЕЛЕМ – и этим все сказано. А тем, кто отправил Князева на тот свет, свидетели не нужны. Конечно, можно попросить защиты у властей, но кому захочется бесплатно защищать от убийц бездомного и никому не нужного изгоя?

И только когда Паленый начал разжигать костер, чтобы вскипятить чаю, он вдруг вспомнил, что у него в кармане паспорт покойника. Еще не зная, зачем все это ему нужно, Паленый механически сунул паспорт и блокнот в карман и тут же забыл о них, занятый похоронами мертвеца.