— Вот видишь, ты не знаешь ответа. У меня дед на фронте погиб, но у меня нет желания пристрелить канцлера. Мой отец упал с башенного крана — и в лепешку. Мне что, открыть охоту на прораба или на инженера по технике безопасности? В тебе нет чувства мести, а если оно и есть, то крохотное, как уголек, так зачем его разжигать? Конечно, ты можешь сказать: а что там со справедливостью? — Виктор завел машину и, дав двигателю немного прогреться, выехал на Киевскую. — Справедливость похожа на женскую логику: о ней говорят, о ней пишут в глянцевых журналах, а на самом деле ее не существует. Борцы за справедливость либо сходят с ума, либо кончают жизнь самоубийством.
— Это ты сказал?
Виктор довольно улыбнулся и утвердительно кивнул.
— И про женскую логику ты?
— Нет, про женскую логику сказал Хичкок. Я лишь сравнил ее со справедливостью.
— Ну, и куда же мы едем, ты так и не сказал. — Откинув барабан служебного револьвера в сторону ствола, Ким одним движением зарядила его пятью патронами, соединенными между собой пластиной, и убрала револьвер в поясную кобуру. — А ты почему не берешь оружие?
— Там, куда мы направляемся, оружие не нужно. Помнишь тот дом, снимки которого мы видели в Интернете и даже черкнули пару строк продавцу? Тебе же он понравился, правда?
Биленков был тверд, как скала. Даже если его сейчас срочно вызовет Жердев, Виктор пошлет его куда подальше.
— Ты собрался купить дом?
— Мы, малыш, собрались его купить.
— Ты прав, — поцеловала его в щеку Ким. — Я не хочу смерти еще одного человека, с меня хватит и этого Тимофея. Забудем об этом, дорогой.
Кравец не ожидал, что пара, за которой он неотступно следовал, свернет к камерам хранения. Они забрали какую-то сумку, скорее всего, с оружием. Хороший, но предсказуемый ход.
Очередная неожиданность поджидала Игоря уже на улице. Он метнулся было к своей машине, чтобы последовать на ней за такси, однако, как выяснилось, Биленков и его спутница оставили свою машину во дворе. Этот ход тоже можно было предугадать, и Кравец с неудовольствием покачал головой: он мог сто раз подготовить машину к взрыву. А вот теперь, когда Билл завел ее, время терять не стоило. «Ауди» выехал со двора вслед за «Шевроле» и поравнялся с ним. Игорю хватило выдержки пропустить вперед две машины и только потом пристроиться в хвост иномарке. Он даже задрожал от волнения: неужели так может повезти?
Сделав полукруг по Садовому кольцу, они выехали на Краснопрудную, за ней «зачастили» Русановская, Стромынка, Большая Черкизовская, наконец — Щелковское шоссе. Кравец похолодел: «Шевроле» ехал в сторону парка Лосиный остров. Что забыл там Биленков? Решил взглянуть на дом Лесника, освежить воспоминания? С какой целью? «А может, заметил слежку? Но откуда он знает, что именно за рулем «Ауди» я? Не эффективней ли было отвезти меня на берег Яузы?»
«Шевроле» остановился в конце Вербной улицы — далеко от дома Лесника, и Кравца отпустило. Он проехал мимо, в сторону автозаправки, бросив взгляд в зеркало заднего вида: дверцы джипа открылись, выпуская пассажира и водителя перед металлической дверью привлекательного во всех отношениях дома.
Игорь неплохо ориентировался в этом районе. Немного западнее этого места — Бабаевский пруд, граничащий с Гальяновским кладбищем. «Сюда бы Старого Хэнка», — помянул он старшего товарища, достал из багажника спортивную сумку и, перекинув ее через плечо, неторопливой походкой направился к дому. В любую секунду он был готов освободить ее от тяжести карабина, но гораздо быстрее у него получится выхватить пистолет, лежавший в глубоком кармане джинсовой куртки. Свое лицо Кравец прятал за мобильным телефоном, делая вид, что ведет беседу:
— Да… Ага…
В это время Биленков довольно громко сказал в микрофон домофона:
— Это Виктор Биленков. Я бы хотел посмотреть дом. Я… мы вели переписку, вы помните меня?
«Ах, вот зачем ты здесь!» — подумал Игорь.