Собственно, ее ответ мало чем отличался от ответа Сундукова. И он заставил крепко задуматься моего друга…
– Как тебе эта сушеф? – спросил Володя, отвлекшись, наконец, от раздумий.
– Умная, – ответил я.
– А еще? – поинтересовался Коробов.
– У нее, кажется, произошла какая-то драма в жизни, – помедлив, произнес я.
– Какая? – спросил Володя. Как мне показалось, он был согласен с моим утверждением про «драму» в жизни Сергеевой.
– Ну, может, она любила этого Максимова, – предположил я. – А он ходил по бабам.
– Не думаю, что она его любила, – возразил Володя.
– А что ты думаешь? – посмотрел я на него.
– Я думаю, что настоящая ее драма – это то, что у нее ничего не получилось с открытием собственного ресторана, – довольно убежденно произнес Володя. – Драма – то, что ей никак не удается стать независимой, чего она больше всего желает. Реализовать свой потенциал.
– Может быть, – согласился я.
– Как думаешь, она могла отравить Максимова? – спросил Володя.
– Зачем ей это? – удивился я, пожав плечами.
– Чтобы не зависеть от него, – произнес Коробов.
– Этого маловато, наверное, – сказал я уже не очень уверенно.
– Ну, брат, ты просто не знаешь, за что люди убивают друг друга, – невесело усмехнулся Володя. – Например, ты на своем «жигуле» не уступил дорогу «мерсу». Выходит владелец авто, оскорбленный до глубины души, и стреляет в тебя из дробовика. Или забивает до смерти бейсбольной битой, которую постоянно возит с собой под сиденьем. И не потому, что он такой крутой. Просто ты нарушил правила… Или, к примеру, взять ублюдка-наркомана. Он подкараулил старушку у сбербанка. И схватил ее сумку, куда она положила только что полученную пенсию. Но старушка вцепилась в сумку мертвой хваткой и не отдает. Ведь иначе ей просто нечем будет заплатить за квартиру и не на что будет жить. Тогда наркоман валит ее на землю и бьет ногами. Бьет до тех пор, пока она не испустит дух и не отпустит сумку. А бывает, что людей убивают и за сто рублей… Просто он попал под горячую руку или не повезло!
– Да я все это знаю, – сказал я. – Я ведь не из-за границы сюда приехал. Только вот какой у Сергеевой может быть мотив?
– А мотив у нее, как я уже сказал, освободиться от зависимости от Максимова, – ответил Володя.
– Но они с Максимовым были хорошими друзьями, – возразил я, как мне казалось, вполне обоснованно.
Но Коробов парировал мои слова не менее резонно: