Утренние поезда,

22
18
20
22
24
26
28
30

Рогов пристально поглядел на Зимина.

— И вы, интеллигент, способны оставить Россию, когда ей больше всего нужны толковые, знающие люди, когда народ впервые за сотни лет проснулся для созидательной жизни?

— Народ… народ… — поморщился Зимин. — А вы хорошо знаете, для чего именно он проснулся? И потом… я не интеллигент, я офицер.

Мимо снова проехала Тася.

— Кто вы такой, Зимин? — спросил Рогов.

— Человек, — пожал плечами Зимин. — Видите ли, Рогов, от присяги царю-батюшке меня освободила революция. А новым властям я не присягал. Я принадлежу только самому себе. Я свободный человек.

— Вы хотите остаться в стороне? — спросил Рогов.

— Принять чью-либо сторону — значит убивать. Я не хочу участвовать в этой свалке.

— И все-таки есть Россия!..

— Россия… Для меня это слово не имеет смысла. С некоторых пор…

— А для Таси? — спросил Рогов. — Сейчас она ни о чем не думает, полностью доверилась вам — она любит вас. Но наступит минута, и она поймет, что Россия… Родина — не просто слово. Кто знает, может быть, и для вас придет эта минута.

— Может быть… — небрежно бросил Зимин.

— Уходите! Но Тасю оставьте! Вы не имеете права брать ее с собой.

Возле них остановилась Тася. Она спрыгнула с лошади и с тревогой поглядела на обоих.

— Вы ссоритесь?

Зимин не ответил. Он резко повернулся и быстро пошел в сторону поселка.

Суббота сидел на крылечке и чинил детскую лошадку. Прищурившись, он взглянул на Зимина.

— Ты немедленно отправишь Рогова в Балабинск, — с трудом сдерживаясь, сказал Зимин.

— Болтать будет… — поморщился Суббота.

— Ты немедленно отправишь его в Балабинск, — настойчиво повторил Зимин.