— Пешка! — крикнула я, ринувшись за ним. — Ко мне!
Размечталась! — ответил мне рыжий зад пса, даже не оглянувшегося в мою сторону. Дикие собаки, увидев меня, бегущую к ним, помчались к мусорным бакам. Угодивший под шлепанец камень, оказавшийся скользким после дождя, свалил меня на асфальт. Проехавшись ладонями и локтями по мокрой, шершавой тверди, ободрав в кровь колени, я оставила задумку преследовать Пешку. Со стоном перевернувшись на бок, осторожно поднялась, осматривая заляпанные грязью футболку и шорты. Подобрав потерянный шлепанец, я сделала несколько шагов, намереваясь вернуть пекинеса, но постыдилась в таком виде выходить со двора. Ох, и влетит мне от Марьи Сергеевны, если я не найду Пешку к ее возвращению! Откуда вынесло эту чертову свору? Можно подумать, мало на мою голову выпало неприятностей! Так теперь еще и это!
Вернувшись домой, я отправилась в ванную — отмывать влипшую в ссадины грязь. После замазалась йодом и заклеилась лейкопластырем. Переодевшись, глянула на часы, взяла сумку и отправилась искать лохматого паршивца. В распоряжении у меня было полчаса. В десять за мной должна была зайти Светка: мы договорились вместе ехать в больницу. Как все не вовремя получилось!
Я обошла домов десять, спрашивала, не видел ли кто пекинеса с поводком, но Пешка словно растворился. Куда он за эти двадцать минут мог убежать? Или его уже кто-нибудь из предприимчивых деточек прихватил? Подманил, взял за поводок и утянул с собой, чтобы потом дождаться объявления: «пропала собака, верните за вознаграждение». Да, если сегодня не объявится, доведется прибегнуть и к такому способу.
Я созвонилась со Светкой, договорившись встретиться с ней на остановке. Почти следом подъехала «семерка», за рулем которой, сам не свой от злости, сидел отец Верки. Мы поспешно загрузились и поехали, вливаясь в разноцветные потоки машин.
— Ну что, Свет, как там у вас с Сашкой? — спросила я.
— Развелись, — устало вздохнула та, поставив сивые брови уголками.
— Потому что идиоты! — зло пролаял Михаил Ильич, ударив широкими ладонями по рулю. — Дурью маются! А ребенок теперь без отца расти будет! Не башками думают, а сраками!
— Папа, прошу тебя, воздержись от комментариев.
— Вот всю жизнь так! Что ни скажу, никогда не слушаете. Одни, понимаешь, сходились-расходились два года, другие — свадьбу, считай накануне, отменили! Идиотизм! Ух, если бы не сотрясение, дождалась бы у меня! Ну чем ей Роман не угодил? Все ведь для нее делает! Словом грубым не обидит, а она ишь, вильнула хвостом, и нате вам!
— А то, что она его не любит, тебя не особо беспокоит?
— Не особо. Что толку, что у вас с Сашкой была бурная страсть и неземная любовь? А чем закончилось? Смылся к другой и даже алименты платить не хочет! Вот вам и любовь! А ты, Денька, смотри и на ус мотай. Учись на чужих ошибках. Благо, примеров до черта!
— Папа, ради бога, мы это уже обсуждали.
Удивляюсь я Светкиному терпению. Никогда не слышала, чтобы она на кого-нибудь голос повысила, взглянула сурово или вышла из себя. Скромная, покладистая, спокойная. Флегматичная серая мышь. Как ни странно, но родители всегда больше уделяли внимания своевольной, свободолюбивой и озорной Верке.
Михаил Ильич всю дорогу журил дочерей, орал на водителей, едущих не по правилам, материл не там переходящих дорогу пешеходов, ворчал на ГАИшников. Когда мы, наконец, приехали, у меня голова была точно чугунной. Но полегчало, когда я увидела натянуто улыбнувшуюся нам Верку. Я сразу поняла, что она хочет мне что-то сказать. Поговорить в больнице нам не удалось. На обратном пути Верка не смогла промолчать о том, как произошла авария, а я поведала о своих мытарствах с организацией похорон.
Только после обеда, когда все удостоверились, что с Веркой все в порядке, мы уединились на лоджии.
— Знаешь, — забравшись в кресло, стоявшее в тени опущенных штор, начала она. — Меня ослепили фары, я дернулась от удара, стукнулась головой и потеряла сознание. Не помню, что было дальше. Не видела, как через нас перелетела Лариска, не слышала сирены «Скорой». В тот момент, когда я отключилась, передо мной раскинулся яркий простор. Я видела себя прозрачной, сквозь меня проходили лучи солнца. Не понимая, где оказалась и что происходит, я отправилась на твои поиски. Увидела вдалеке. Когда оказалась рядом, ты протянула мне руку. Я сказала что-то вроде: «не покидай меня, надежда», а ты ответила: «вера, не оставляй меня». Это было так необычно. Никогда не забуду этого ощущения.
— А вокруг ты что-нибудь видела?
— Это нелепо, но когда мы с тобой встретились, неподалеку придавалась страсти одна парочка. Они нас словно не видели, а мы не обращали на них внимания.
Я вжалась в спинку кресла, впившись ногтями в подлокотники. Именно с этого момента начинается описание местности в «Незапертой Двери»! Пока эти двое, пастух и служанка, валялись среди цветов, Ядан прихватила их шмотки. Выходит, когда Верка потеряла сознание, она оказалась в том мире? И бродила там, по ее ощущениям довольно долго, хотя на самом деле не прошло и десяти минут. Небольшой отключки хватило, чтобы побывать в альтернативе загробного мира. Так может, и мне, чтобы на время стать Ядан, не обязательно будет умирать? Главное, оказавшись