– Моя жена ненавидит кошек. Понимаешь? Она их просто НЕНАВИДИТ. И никаких кошек в подвале терпеть не станет. Поэтому сначала мне придется отделаться от твоих подруг, а уж потом можно будет подумать, что делать с тобой. А это значит, что ночевать тебе, хочешь не хочешь, придется здесь. Так что сегодня ночью ты, наверное, немножечко померзнешь: ведь – ах, как жаль, как жаль! – мне придется оставить тебя в этой комнате. Только она запирается снаружи. А безопасность превыше всего – я вам, кошкам, знаешь ли, не доверяю. По части трюков с освобождением вам просто нет равных!
Сказав это, он, видимо, ушел – дверь со скрипом закрылась, и я вновь оказался в одиночестве. И – впервые в своей кошачьей жизни – в полной растерянности. Что же мне теперь делать? Я положил голову на передние лапы. Давай же, Уинстон Черчилль, суперагент-самозванец ты этакий! Как бы на твоем месте поступил Джеймс Бонд? Или Шерлок Холмс?
Впрочем, чего бы они не стали делать в любом случае – так это сдаваться. Поэтому такой сценарий сразу отпадает! И первым делом они, наверное, попытались бы выбраться из этой проклятой коробки. Вот только как? В поисках какого-нибудь решения я еще раз осмотрелся, но в кромешной тьме даже собственную лапу разглядеть не мог.
В этот момент на меня наконец-то снизошло озарение! Осклизлое, мокрое и мягкое! Вот именно! Нужно, если так можно выразиться, прослюнявить дно коробки насквозь, тогда у меня будет шанс продрать в нем дыру когтями!
Я тут же взялся за работу: улегся на дно коробки и стал слюнявить его изо всех сил. Будь я собакой, дело шло бы гораздо быстрее! Наверное, чтобы ускорить процесс, нужно представлять себе всякие вкусности, например паштет из гусиной печенки. Или вителло тоннато. Или ливерную колбасу. Или жирненькую сардину в масле. Или нарезку из лосося. Или, или, или…
Спустя какое-то время получилось большое мокрое пятно, и я принялся расцарапывать его когтями. И действительно, все получилось! Сначала из картона выдирались маленькие кусочки, затем куски побольше. Я все рвал и рвал его – и в какой-то момент почувствовал под лапами холодный складской пол.
Оторвав последний крупный кусок, я понял, что дело сделано. Дыра в дне коробки стала достаточно большой, и я мог в нее пролезть. Я начал раскачивать стенки коробки, опрокинул ее набок и, просунув лапы в дыру, попытался в нее протиснуться. В процессе я немножко застрял, коробка впилась мне в бока, но я не сдавался. Муррр-мяу, а ведь мне и правда не помешало бы немножечко похудеть! Еще раз посильнее втянув живот, я наконец выбрался наружу. Фух! Ну вот, одно дело сделано!
Совершенно обессиленный, я уселся рядом с коробкой и перевел дух. Снаружи было не так темно – через два небольших зарешеченных окошка в холодильную камеру проникал тусклый свет. И тут я столкнулся со следующей проблемой – как выбраться из этого помещения? Про дверь и думать было нечего – она надежно заперта снаружи. Деннис был совершенно прав: открыть ее не помогут никакие трюки, тут и величайший фокусник бы спасовал. Вариант позвать на помощь тоже отпадает – мое мяуканье за этими стенами никто не услышит. По крайней мере, я за весь вечер ни разу не слышал голосов посетителей.
Но помощь мне была просто необходима – иначе мое бегство было обречено на провал. Я еще раз хорошенько осмотрелся. По стенам были развешаны полки, с потолка свисали два больших окорока. Дальше дверь – а над дверью камера. М-да, будь я человеком, мне ничего не стоило бы помахать в нее и привлечь к себе внимание Вернера, Киры, Тома – или кого-то еще, кто сейчас сидел на другом конце провода и вел видеонаблюдение. Пришлось признать неутешительный факт: зона охвата камеры заканчивалась примерно за метр от пола и в объектив не попадал даже кончик моего вытянутого вверх хвоста. К тому же черную кошку на темном фоне вообще не так-то просто разглядеть.
Значит, размышлял я, мне нужно каким-то образом стать больше или хотя бы выше, и к тому же еще как-то выделиться. Надо бы… можно бы… Я посмотрел вверх, на окорок – и вот оно: второе озарение за день! Если запрыгнуть туда, я, во-первых, буду болтаться прямо перед камерой, а во-вторых, стану заметным! И если мне повезет, Кира обратит на это внимание и сразу поспешит мне на помощь, а я, в свою очередь, смогу спасти Одетту!
Пара шагов назад, разбег, прыжок – и… вот черт! Не допрыгнул! Я сделал еще три или четыре попытки, но все они окончились провалом. Окорока висели слишком высоко. А что, если забраться на полку и оттуда прыгнуть на ветчину? Правда, очень уж велики шансы свалиться на пол и что-нибудь себе сломать. А если использовать коробку как подставку? Это сократит расстояние до окорока. Да, это может сработать! Возможно, это мой единственный шанс.
Полный решимости этим шансом воспользоваться, я придвинул коробку к окороку так, что она оказалась прямо под ним. Забрался на нее, подпрыгнул – и снова промахнулся. Совсем чуть-чуть – но «чуть-чуть», как известно, не считается.
Вот же кошачий лоток с какашками! Я хочу отсюда выбраться! И немедленно! В ярости я спрыгнул с коробки и отбежал назад, к полкам. Неужели я так и не смогу туда запрыгнуть – да это же курам на смех! Уинстон Черчилль не даст одержать над собой верх какой-то банальной ветчине! Я включил кошачий турборежим, взял максимальный разбег, вскочил на коробку и, оттолкнувшись от нее, элегантным прыжком взмыл прямо к окороку. На этот раз мне удалось ухватить его лапами и тут же вцепиться в него когтями. Мяу! Получилось! Я повис на ветчине и стал бешено раскачивать ее из стороны в сторону. При этом я хорошо видел камеру – и надеялся, что и она меня тоже. Вряд ли на этом холодильном складе когда-либо происходило что-то более зрелищное и достойное внимания, чем безумный черный кот, который болтался на свисающей с потолка ветчине, заключив ее в тесные объятия.
Ну же, коллеги-агенты! Чего вы ждете?! Спасайте же меня, наконец! Спасайте Уинстона Черчилля, пока он не сорвался с пармской ветчины!
Как хорошо уметь писать
– Мой бедный, бедный храбрый котик! – Кира прижала меня к себе, уткнувшись лицом в мою шерсть. Сердце просто выпрыгивало у меня из груди! На моих друзей можно положиться! Когда я уже из последних сил удерживался на ветчине и вот-вот готов был рухнуть на пол, в холодильную камеру вбежали трое: Кира, Сандро и Вернер.
– Какой же ты холодный! Вот же негодяй – бросил тебя тут замерзать! – Кира, чуть не плача, все гладила и гладила меня. Как же это было приятно! Я мог бы так сидеть и нежиться часами. Мог БЫ – это важное замечание, потому что сейчас у нас совсем не было на это времени. Кто знает, какие козни строит там этот жуткий Деннис со своей еще более жуткой Моной и чем это обернется для Одетты и Рози!
Поэтому я извернулся, вырвался у Киры из рук и, спрыгнув на пол, обвел всех присутствующих взглядом, призывающим следовать за мной.