– Ну вот… Ушла вчера вечером за хлебом и не вернулась. Даже не предупредила. Все вещи, документы, – все на месте. Я боюсь, что с ней что-то случилось, – Юля помедлила, ожидая, что Пашка начнет убеждать ее в обратном, но он молчал. – Понимаешь, она не из этого города. Говорила, что никого здесь не знает. Ни с кем еще не познакомилась. Как-то это странно. А сегодня утром я слышала в умывальнике разговор двух девиц. Их соседка тоже не пришла ночевать. Тогда я испугалась. Побежала к комендантше, мы вместе сходили в милицию, подали заявление. Уже приходил милиционер, я рассказала все, что знала. Что теперь делать?
Пашка почесал переносицу.
– Все местные милиционеры – дуболомы из университета. Толковые идут в адвокаты и уезжают в большие города. Здесь остаются только неудачники.
– Не знаю. Он показался мне умным парнем.
Что-то, похожее на ревность, на мгновение мелькнуло в Пашкиных глазах.
– Это еще ни о чем не говорит. Я, например, кажусь всем идиотом.
– Я бы не пришла за помощью к идиоту.
Пашка повеселел и лукаво улыбнулся.
– Значит, ты смогла оценить меня по достоинству, – внезапно улыбка исчезла с его лица. Быстро, словно погасла. – Послушай, ты говоришь, она пошла за хлебом?
– Да. А что?
– Когда это было?
– Около восьми. Перед самым закрытием.
Лицо Пашки стало серьезным.
– Точно?
– Ну конечно.
– Ты говоришь, она не из Александрийска?
– Нет, она из Белева.
– Опиши мне ее и постарайся вспомнить, во что она была одета.
– Ну-у? Она симпатичная. Роста такого же, как я. Блондинка. М-м-м… Стройная. Одета была в джинсы и толстовку.
– Серую? С капюшоном и надписью "Милуоки бакс"?