– Дождись очереди, – проскрипела сбоку ладная совершенно седая дама, которую даже старушкой назвать было нельзя, столько стати и скрытой силы было в её фигуре. Аларийка держала длинную резную трубку и смачно пыхала дымом в разные стороны. Чтобы разогнать собеседников? Но на поляне и так не было никого, кроме нас троих. – Тут есть те, кто поболе ждут… Заскучались уже…
Седая аларийка щелкнула смуглыми почти до черноты тонкими пальцами и прямо передо мной на другом конце поляны появилась ошарашенная Нэнс. Чуть схуднувшая, со впавшими щеками, но – моя.
– Мисси! – Заголосила та, всплеснув пухлыми руками. – Мисси! Это что же деется то?!
– Нэнс, – выдохнула я в ответ. – Нэнс…
Кто первым рванул навстречу, я не знаю. Соскучившаяся аларийка с недюжинной силой так долго крутила меня на радостях, оторвав от земли, что меня затошнило, и сжала ребра, что и вздохнуть лишний раз было сложно.
Пронзительный многоголосый девчачий визг раздался следом – все, наказанные отбытием из поместья в табор девчонки, появились на поляне.
– Мисси!!!
– Госпожа!
– У-и-и-и….
– А-а-а-а-а…
– Оу, девочки, кто наступил мне на ногу?!
– Заберите нас обратно, мисси, – торопливо шептала мне ухо одна из девчонок, пользуясь случаем. – А то Вилле зазнобу себе найдёт, пока я тут… или уже нашел?
– Скучает, – поспешила успокоить я. Рыжий Вилле последнее время брал по две–три смены, думала – копит деньги, а вон оно что.
– Дайте мисси вздохнуть, балаболки, – Нэнс распихала всех локтями и грозно выпятив грудь встала передо мной живым щитом. – Охолони…
– Время, – Ликас появился на поляне сзади нас и кивнул двум Старейшинам, приветствуя.
– Бабушка…, – заныла Нэнс, дергая за рукав Седую даму.
– Цыть!
– Бабушка, ты обещала!
– Цыть я сказала, неугомонная. Всё после, – сверкнули ясные глаза на морщинистом лице и Нэнс отступила.
– Время, – снова повторил Ликас, подхватил меня под руку, и прежде, чем я успела что–то сообразить, поляна растаяла.