– Погляди на себя, – сказал он. – Ты стала как корова.
Я опустила голову и положила руку на свой огромный живот, словно защищая его, а Рейнхард бросил свою шинель мадам Гюэ.
– Я умираю с голода. Когда будет ужин?
– Когда скажете, месье, – ответила мадам Гюэ.
Он кивнул.
– Надеюсь, вы успешно провели время на юге? – спросила экономка.
– Да, нормально, – ответил Рейнхард, не сводя с меня глаз. Потом подошел ближе и обвел меня взглядом. – У меня есть для тебя подарок, Селина. – Он полез в карман, достал небольшой мешочек и бросил его мне. Подарок упал на пол с громким стуком, прежде чем я успела подхватить его. Я подняла его и осторожно раскрыла.
В нем лежали мужские часы. Сначала я ничего не поняла. Я вообще уже не понимала, что происходит. Но потом узнала потертый кожаный ремешок, форму часовой и минутной стрелок, надпись на задней крышке, сделанная… моей матерью.
Я упала на колени.
– Откуда у вас… эти часы? Что это значит?
Рейнхард хитро улыбнулся, направляясь в свою спальню.
– И это все, что я слышу? Ты даже спасибо мне не сказала? – Он покачал головой. – Тогда мне надо было выбросить их в кучу хлама вместе с остальной дрянью. – И он с грохотом захлопнул за собой дверь.
Дочке я ничего не сказала. Просто сунула папины часы под матрас и вытерла слезы, а потом позвала ее наверх. Известие о папе потрясет ее, как потрясло меня, и я не хотела причинить ей такое страшное горе. Ведь она все время писала в дневнике о том, чем они займутся с дедушкой, когда нас спасут, например, они побывают в Нормандии.
В тот вечер мы обе легли спать голодные, потому что я была слишком сломлена горем и у меня не было сил идти на ужин, сидеть за столом вместе с Рейнхардом. Но Кози не жаловалась и не протестовала, когда я сказала, что ей придется спать в ее убежище, а не вместе со мной на кровати, как она привыкла во время отсутствия немца. Она просто поцеловала меня, взяла месье Дюбуа и спустилась в темное пространство под полом. Батарейки в фонарике давно сели, а вместе с ними и мы утратили все крохи надежды. Люк и Эстер не спасли нас, папы не было в живых, а в моем животе шевелился чужой ребенок, готовясь появиться на свет, гораздо более жестокий, чем тот, который я знала прежде и где не выживет даже цветок лотоса.
Глава 21
КАРОЛИНА
Я посмотрела на часы и с ужасом обнаружила, что уже десять утра. Меня так поглотили мои вернувшиеся воспоминания, что я совершенно утратила представление о времени. А ведь я обещала Инес прийти в студию и помочь с подготовкой к арт-шоу. Я торопливо вскочила и снова рухнула на софу с усталым вздохом. Доктор Леруа говорила, что это может произойти – что на меня нахлынет лавина воспоминаний. Мне казалось, будто я пробудилась от сна, это было такое странное, неуловимое ощущение, что ты не находишься ни здесь, ни там, нигде, но в глубине души твердо уверена, что больше ничто и никогда не будет прежним.
Мои веки снова отяжелели, и, когда я уронила голову на голубую бархатную подушечку, до моего слуха донесся шорох пальм, и я погрузилась в новое воспоминание, нахлынувшее на меня…
Я в Сан-Диего, всюду в доме ящики и коробки. В окне гостиной я вижу отъезжающий грузовик. Реновация заняла больше времени, чем я рассчитывала, целых девять месяцев, но зато теперь у нас была новенькая кухня, деревянные полы и шикарная ванная. Квартира, которую мы снимали, была нормальная, но как хорошо наконец вернуться домой.
Вдалеке показался мужчина, тот же самый, что и прежде. Я вижу только его спину, и меня захлестывают эмоции, которые я поначалу не могу понять. Но через секунду чувствую пронзительный и жгучий гнев.