– Этот корабль находился, вероятно, в окрестностях Гипериона…
– По всей видимости.
– В таком случае мы можем вернуться туда. Через эти… «Папские Двери».
Монсеньор Эдуард вопросительно поднял брови.
– Вы действительно хотите этого, господин Северн?
Я замялся.
– Не знаю… Мне приходил в голову и такой план.
– Зачем? – негромко спросил монсеньор. – Ваш двойник-кибрид, личность которого несла Ламия Брон, нашел там только смерть.
Я потряс головой, словно прогоняя сумбур в мыслях.
– Но ведь я часть всего этого. Иначе я просто не знаю, какую роль мне играть – и где.
Поль Дюре невесело улыбнулся.
– Такое чувство испытываем все мы. Похоже на моралите о предопределении, сочиненное скверным драматургом. А куда подевалась свобода воли?
Монсеньор внимательно посмотрел на друга.
– Поль, паломники, все до одного, поставлены перед необходимостью делать выбор, который вы уже сделали. Пусть общий ход событий определяют высшие силы, но собственной судьбой по-прежнему распоряжаются сами люди.
Дюре вздохнул.
– Возможно, вы правы, Эдуард. Не знаю. Я очень устал.
– Если Уммон сказал правду, – вмешался я, – и третья ипостась этого человеческого божества бежала в наше время, то где она и кто она, по-вашему? В Сети больше ста миллиардов жителей.
Отец Дюре улыбнулся. Это была добрая улыбка, лишенная иронии.
– А вам не приходило в голову, что ею можете оказаться вы сами?
Я дернулся, как от пощечины.