Потоп

22
18
20
22
24
26
28
30

Из-за горизонта стали пробиваться первые лучи солнца, подсветившие серую, предрассветную хмарь. И сквозь обрывки тумана к пляжу сразу же устремились большие шлюпки, груженые солдатами. Одна за одной. Похрустывая льдинками, которые уже были довольно слабы и не выдерживали даже такого напора.

Минута.

Две.

И шлюпки стали утыкаться носом в песок. Каролинеры выпрыгивать на берег. А морячки, что сидели на веслах, почти что сразу погнали их обратно — к кораблям, что накануне вечером бросили якоря тут — недалеко от Гданьска.

Все происходило ловко и быстро.

Но главное — совершенно неожиданно для поляков, которые лишь накануне получили в Варшаве от шведского посла бумаги об объявления войны. Под самый вечер. Чтобы и сна Великого Конти лишить, и не дать ему никак отреагировать. Ну и формальность соблюсти. Ведь сейчас, на следующий день, можно было уже действовать свободно. Война объявлена чин по чину и… ну ладно — не чин по чину, а некрасиво. Однако — формально все чисто. И предъявить королю Швеции за такое никто ничего не сможет.

Уже через час после начала высадки первые шведские отряды стали подходить к городу Владиславово, занимая его. Ведь еще даже и не рассвело, так что на ногах была лишь только всякая прислуга, встающая с первыми петухами.

Это был небольшой, прямо-таки крохотный городок у основания косы Межея-Хельска. Всех укреплений — два форта. Они прикрывали порт, который был воротами Гданьска, ведь именно тут можно было полноценно высадить армию.

В первой волне десанта на Владиславово были задействованы достаточно скромные силы. Два батальона — один выгрузили на песчаную косу, а второй — западнее города. Чтобы сразу навалиться с двух сторон.

Всего два батальона.

Но и их казалось избыточно много для совершенно ничтожных сил защитников. А все потому, что еще зимой Великий Конти стал выгребать из гарнизонов всех более-менее боеспособных бойцов, оставляя там только совсем уж неликвид в лице стариков, больных и увечных…

Послышались первые выстрелы.

Редкие.

Разные. Тут и мушкеты подавали голос, и пистолеты тявкали. Перемежающие криками. Это польские бойцы, в основном ночевавшие в городе, пытались прорвать к фортам. Постоянно натыкаясь на шведов и невольно вступали с ними в неравный бой. Масштаб то события никто из местных еще не понимал, да еще и спросонья. Поэтому небольшие отряды иноземных солдат становились для них сюрпризом… Фатальным сюрпризом, ибо их попросту отстреливали. Как куропаток. Ну а какую еще реакцию мог вызвать у шведов польский солдат, бегущий по улице с оружием?

Один форт проспал нападение.

В него просто зашли.

А вот второй форт — успел отреагировать. Там услышали выстрелы и от греха подальше затворились. Поэтому шведы, сблизившись, открыли огонь из ручных мортирок. Достаточно массивный и губительный. Закидывая малые гранаты даже в артиллерийские бойницы, где замечалось движение. И иногда порождая тем вторичные взрывы… ну и крики… много криков, в основном матерных, так как взрывы даже маленьких гранат в закрытых галереях изрядно били по ушам.

Часть же шведских бойцов, пользуясь полным огневым доминированием, стала забрасывать «кошки» и по веревкам полезла наверх. С тем, чтобы открыть уже ворота и покончить с этой пустой возней.

Короткая заварушка.

Несколько мушкетных выстрелов.