– Что же вы раньше мне об этом не сказали?! – довольным голосом отозвалась кузина. – Я ведь тоже… Тоже люблю вас, мой дорогой Артур!
На этот раз напускной лонширский акцент окончательно исчез из ее голоса, и, кажется, лорд Маркли нахмурился.
– Как я уже говорил, – продолжал Исайя Воллес, – мой племянник берет на себя ответственность за произошедшее. Но и я чувствую за собой определенную вину, потому что с раннего детства воспитывал Артура как своего сына. Вы же знаете, что моя младшая сестра быстро овдовела, но так и не утешилась в новом браке, поэтому я заменил ему отца… И я, как его названый отец, настаиваю на том, чтобы свадьба с леди Ратфорт состоялась в самые кратчайшие сроки!
– Я согласна! – со счастливым видом подтвердила Эмма, и Артур Маркли тоже не стал протестовать.
– К тому же Банковский Дом Воллесов подарит им на свадьбу сто тысяч… – забубнил Воллес, но окончание фразы заглушил радостный визг Эммы, кинувшейся в объятия Доротеи Ратфорт, все еще с недовольным видом смотревшей на Артура Маркли.
Тетушка, отстранив Эмму, повернула голову и уставилась на своего мужа.
– Дорогой, я думаю, что тебе тоже стоит что-то сказать по этому поводу! – намекнула ему, и дядя Катберт кашлянул, прочищая горло.
– Так дела не делаются! – возвестил он. – Непорядок! Даже если ваш племянник и исправит то, что он натворил, репутация Ратфортов все равно пострадала…
– Поэтому, чтобы загладить нашу вину перед Ратфортами, мы вполовину уменьшаем сумму вашего долга перед нашим банковским домом, – возвестил Исайя Воллес.
Толпа снова загудела, а кто-то рядом со мной посетовал на то, что у него нет дочери, достигшей брачного возраста, иначе он бы лично отправил ее на тот злополучный балкон.
– К тому же, – продолжал Исайя, – помимо солидной суммы на свадьбу, Банковский Дом Воллесов дарит молодоженам имение в Корвеншире, где, я надеюсь, Артур и Агата Ратфорт проведут свой медовый месяц…
– Но я никакая не Агата! – обиженным голосом произнесла кузина. – Я – Эмма Ратфорт! – после чего подняла вуаль и сняла маску.
В этот самый момент я почувствовала прикосновение – на мою руку легла теплая и уверенная мужская ладонь. К тому же до моих ноздрей донесся терпкий запах парфюма – герцог Эрволд стоял рядом со мной.
– Держитесь! – сочувственным голосом произнес он. – Довольно неприятно, но скоро это закончится.
– Со мной все в порядке, – отозвалась я, да и довольную Эмму, судя по всему, жалеть было не из-за чего.
Наоборот, кузина выглядела как счастливый победитель в спорном состязании за право выйти замуж первой, хотя никто с ней в этом не соревноваться.
Зато с Воллесами творилось нечто непонятное.
– Эмма?! – неверяще выдохнул Артур Маркли. – Но как Эммв?! Почему Эмма?! Каким образом?..
На Маркли было страшно посмотреть – он переменился в лице, затем пошатнулся, побледнев настолько, что сравнялся цветом со стеной в доме Корнвеев.
– Леди Агата Ратфорт здесь, со мной, – раздался спокойный голос герцога.