Спасатели-шпионы долго наблюдали за воротами замка и дождались таки, когда из них вышли два хорошо одетых типа, и зашли в этот же трактир. Заказали обед и выпивку, а в ожидании заказа разговорились:
– Надоело мне здесь сидеть, – проворчал старший, снимая с лица маску наподобие тех, что любят изображать на опереточных грабителях. – Жду не дождусь, когда хозяин нас заменит.
– А что тебе не нравится? – ответил вопросом на вопрос тот, что помоложе.
И он тоже снял с лица что-то вроде маски, но оказавшееся обычной повязкой, которая скрывала не очень большой синяк вокруг глаза, а главное сам глаз, налитый кровью. Тип рассмотрел себя в начищенном металлическом бокале, используя тот вместо зеркала, хоть и сильно кривого, и выругался. После чего зло произнес:
– Вот стерва! Ведь специально большой палец выставила, когда била. Чуть глаза не лишила.
– А нефиг было лезть, – усмехнулся старший. – Тебе что? Мало девок в борделях?
– Так эта больно хороша! – зло засмеялся молодой. – И явно какая-то непростая цаца.
– Вот и не лезь. С ней пытаются договориться, и если так и произойдет, то как ты думаешь? Что она сделает с теми, кто её домогался?
– Не договорятся, – усмехнулся подбитый. – За неделю не договорились, так с чего теперь? Нам хозяин намекал, что может её надо будет того…
– Вот потому я и хочу, чтобы нас поскорее сменили, – покачал головой более разумный подельник. – Святоши сами руки марать не будут, а вот сдадут исполнителей запросто. А за такую птичку мстить могут очень настойчиво. Так что нам надо здесь развязаться и срочно обратно на юг когти рвать.
– Кто сдаст? Не гони! – отмахнулся более туповатый молодой. – Сами эти епископы болтать не будут.
– Ну хоть те шесть охранниц.
– Как? Они по нашему ни слова не понимают.
– Вот то-то и оно. Специально где-то наняли этих стерв, чтобы птичка в клетке с ними не спелась. А про нас они много рассказать смогут, и переводчика найти всегда можно. Да… Могут они про нас рассказать, если их хорошенько за зады возьмут.
– Я бы тоже не отказался… Взять, – рассмеялся молодой и похоже совсем не любящий думать.
– Ну-ну. Они же страшные. И одна тебе уже по морде дала. А у их главной усищи такие, что у моего папаши были меньше. И молятся они какому-то скелету, такому страшному, что у нашего хозяина прям красавцы бегают, по сравнению с их идолом.
Лис с Голом слушали, с трудом разбирая слова, потому как сидели не совсем рядом с этими типами. Но всё-таки неопытность в шпионаже сказалась, потому что старший из то ли наемников, а то ли просто бандитов вдруг громко обратился именно к ним:
– Эй! Вы двое! Что-то сдается мне, что вы не о своем перетираете, а нас подслушиваете?
– Сдались вы нам, – пожал плечами Лис, ругая себя, что они с Голом действительно прокололись, умолкнув и забыв изображать беседу, когда начали слушать такой интересный разговор.
– Нет! – не унимался старший из опасной парочки. – У меня глаз наметанный. Зыркаете вы на нас.