Загонная охота

22
18
20
22
24
26
28
30

Уточнение №2 для Правила №1 успешного и живого колониста неизученных планет.

Бегство как образ жизни и насущная необходимость должно превалировать над чувствами, моральными ограничениями –и даже естественными потребностями.

Согласно Уточнению №1 для Правила №1 успешного и живого колониста, бег — это жизнь. А в жизни можно делать всё! Страдать и радоваться, сгорать от стыда и делать свои делишки –даже на бегу!

А если вы с этим не согласны, то, вполне возможно, вы делаете это в последний раз!

Следствие из Уточнения №2 для Правила №1 успешного и живого колониста неизученных планет: вовсе не обязательно постоянно бегать или учиться ходить по нужде на бегу. Но если опасность реальна и неотвратима, то стоит научиться сразу переключаться из режима «размеренная жизнь» в режим «жизни на бегу».

Иначе жизнь-то можно и потерять.

Глава 9. Ваще чот не по плану

Дневник Листова И.А.

День шестнадцатый. Когда не надо выходить из дому

Вставать пришлось затемно. Я не люблю вставать затемно. И даже по будильнику просыпаться не люблю. А ещё я считаю, что общемировая победа «жаворонков» над «совами» в плане режима — это крайне несправедливая веха истории. И, чего уж там, настоящий диктаторский режим в человеческом мире.

А, проще говоря, какое-то форменное издевательство: встаёшь, зеваешь, на улице — темнота, а тебе куда-то в эту темноту идти... Б-р-р-р! С детского сада никак не оправлюсь от этой моральной травмы — до сих пор…

Но, кроме того, я понимаю кое-что другое. Через пять лет вечернее освещение с этой планеты отъедет — вместе с капсулами. И после заката заняться людям будет нечем.

Ещё я помню, что искусственное освещение было штукой хлопотной и дорогой до изобретения лампочки накаливания. Поэтому распорядок дня подгоняли под единственный доступный термоядерный реактор (до изобретения, собственно, термоядерного реактора) — то бишь, Солнце. Я слышал, были времена, когда даже время переводили — чтобы поменьше электричества жечь…

В общем, ближайшие перспективы у «сов» опять выглядят печально. Поэтому, когда меня затемно будят, приходится вставать — проклиная всех и вся, страдая и причитая… А будят меня, потому что сам я не встану — и даже не просите.

Но в этот раз я так себя накрутил, что проснулся сам. За минуту до побудки. Что вдвойне удивительно, потому что уснул довольно-таки поздно.

И вот тут я впервые задумался о том, что, возможно, отношусь к тому, что происходит в нашей группе, серьёзнее, чем кажется. Причём уровня серьёзности по-настоящему не понимал даже я сам. Не знаю уж, что послужило той первопричиной, которая заставила меня пересмотреть мою картину мира… Но факт есть факт.

Почему-то я больше не воспринимал нашу группу как временное явление. И принял то, что с людьми, которые составляют её костяк, я застрял всерьёз и надолго. А искать других людей, надеясь на лучшее — не стоит. От добра добра не ищут.

— Я насчитал тебе за прошлый день вознаграждение в тридцать восемь баллов, — сообщил СИПИН. — Тебе расшифровка нужна?

— Нет, — ответил я, немного подумав.

Расшифровка мне и в самом деле не требовалось. Не то, чтобы я знал, за что их начислили, но предполагать-то мог. И сумма была не сказать, чтобы большая, так что любопытство не мучало. Начислил — и начислил, спасибо за это.