Право на счастье

22
18
20
22
24
26
28
30

– Уля? – осторожно позвала я.

Старушка медленно обернулась. Открыла и закрыла рот, промычав что-то невразумительное, а потом неопределенно стала указывать пальцем во все стороны. Было видно, что ей пришлось приложить немало сил, чтобы просто поднять руку. Уля замычала снова.

– Вы хотите что-то сказать?

– Ы-ы-ы!

По морщинистой щеке скатилась крупная слеза, но глаза тут же высохли. Старушка продолжала тыкать повсюду пальцем, пару раз даже махнула рукой в сторону двери, но на этом ее силы закончились. Если бы Уля хоть немного знала грамоту, то смогла бы написать мне все, что хотела сказать, даже не имея зрения, по памяти. Но она не знала. В этой деревне вообще, кроме Фиона и меня, грамоту никто не знал.

Я помогла Уле сесть в кресло, поправила шаль на плечах. Вероника принесла кружку воды, и мы вместе напоили старушку.

– Скоро пойдете в баню мыться, – ласково, как ребенку, сказала я, вытирая капли воды с ее подбородка. – А Роберт приводит в порядок ваш забор…

Уля снова замычала и схватила меня за руку почти так же сильно, как Шерп. Да что у стариков за привычка такая?

– Так, так, так, – хихикнув, я освободила конечность из хватки. – Я пойду проверю, не натопилась ли банька, и вернусь.

В бане оказалось довольно жарко, так что ждать, пока температура станет еще выше, не было смысла. Я попросила Веронику отыскать в сундуках чистую одежду и повела старушку мыться. Благо, она теперь могла передвигаться сама. Медленно, останавливаясь после каждого шага, но сама.

Мыть старушек мне еще никогда раньше не приходилось. Я просто не знала, как к ней подступиться и с чего начать! Купать ребенка – это не то же самое, что взрослого человека, так что опыта у меня не было. С горем пополам мне все же удалось смыть с тела Ули едва ли куски грязи. Понятно, что Гаскон не часто баловал бабушку водными процедурами, я вообще удивлена, что он хотя бы иногда это делал. Скатавшиеся седые волосы промыть получилось не сразу, на распутывание колтунов ушло много времени и сломалось два гребня. После я полила на старушку чуть теплую воду, смывая пену. Поддала чуть пара, отыскала на полке свежий березовый веник и осторожно похлопала Улю по спине.

Когда я вывела бабульку в комнату и помогла переодеться в чистое платье, она заплакала. Все хватала меня за руки, прижималась к ним лбом, но заговорить больше не пыталась – понимала, что пока не может, а в ее мычании я не разбираю ни слова.

– Ну-ну, перестаньте, – я погладила Улю по плечу. – Скоро вы сможете говорить, уж поверьте, слово травницы!

Старушка затихла. Мне было не понять ее чувств, я ведь никогда не была слепой, но если хоть на секундочку представить, каково это – внезапно потерять зрение, то, наверное, можно сойти с ума. Но Уля не была сумасшедшей. Я же почему-то решила, что ее бурная реакция, которой она меня встретила, относится к тому, что свежий воздух из окна бабулька чувствует, а видеть не может. По крайней мере, я надеялась, что старушка находится в здравом уме, и не просто так принялась размахивать руками.

Спохватившись, что Вероники нет в комнате, я поспешила на улицу. Я не переживала, что с дочкой что-то может случиться – если дети Клары ее уже приняли как свою, то и другие не станут издеваться. Взрослые тем более – им нет дела до чьего-то очередного ребенка. Потеряться здесь тоже негде, да и не уйдет она от меня далеко.

Вероника строила из себя начальницу. Я застыла на крыльце, не зная, то ли забрать дочку, чтобы не мешала парням, то ли не мешать самой. Малышка стояла на четвереньках перед только что отремонтированной частью забора, и пальцем пыталась поправить неровно приколоченную дощечку.

– Тут надо переделать! – схватила она за ногу мимо проходящего Гаскона.

– Мы не будем переделывать, и так сойдет, – отмахнулся парнишка.

Роберт, отвернувшись, почему-то смеялся. Вероника насупилась. Гаскон вздохнул, закатив глаза, и поплелся обратно – за гвоздодером. Я все же решила, что если дочь станет указывать на любую неровность, то этот забор никогда не починят, и уже собиралась забрать ее, как Роберт оповестил:

– Готово! С забором разобрались.