Кровь в круге

22
18
20
22
24
26
28
30

— Вас все знают, госпожа Вероника. А я — Санджай аль-Патель, моя сестра хотела нас представить, но что-то у нее не получилось.

«Дженис говорила, что он меня увидел, и… Что-то по этому поводу она точно говорила. Что-то такое, что не надо было говорить.»

Вера поняла, что смотрит ему в глаза слишком долго, опустила голову, он тихо рассмеялся, она поняла, что это глупо, но стыдно не было. Знакомиться с человеком, о котором знаешь, что уже ему нравишься, оказалось щекочуще приятно, и почему-то очень ответственно, как будто она ему уже что-то обещала, и теперь должна исполнить. Она смотрела на его смуглые руки и белые рукава с золотым шитьем, такой же вышитый широкий пояс, мягкие складки ткани, они выглядели холодными и гладкими, вызывали желание ощущений.

«Опять слишком долго. Отвернись, Вера.»

Она стала смотреть в окно, все равно все внимание обратив на мужчину, ощущая его запах, его тепло.

«Са-ан… Джай…»

Что-то в нем было удивительно солнечное. От его имени в голове поселился хрустальный звон идеально отполированных тончайших цилиндров "музыки ветра", она когда-то делала такую на заказ, какой-то богач захотел себе все детали из серебра. Вера с коллегами доделала игрушку, и рассматривала, ища незамеченные изъяны, а игрушка звенела, звенела… Вокруг смеялись хорошие люди, простые хорошие люди, умеющие работать и любящие свою работу, пили чай, обсуждали фильм.

«Как же было хорошо. А теперь они там, а я здесь.»

Она открыла глаза, посмотрела за окно — там раскинулся парк с широкой подъездной аллеей, забитой каретами, кто-то приезжал и уезжал непрерывно, широкие кованые ворота были распахнуты, за ними качали фонарями кареты, проезжающие мимо, дальше светились окна. Было непривычно видеть так много домов в три этажа, крыши с дымящими трубами, открытое небо, в котором косматые тучи прятали звезды, но они все равно выглядывали в прорехи, маленькие и дерзкие.

— Что значит ваше имя? — тихо спросила Вера, продолжая смотреть на парк и город. Мужчина придвинулся немного ближе, она слышала, что он улыбается.

— "Солнечный…", хм… в карнском нет такого слова. "Немного солнечного света".

— Луч?

— Нет, это другое слово.

— Блик?

— Ближе, но все равно другое, — он улыбнулся шире, она посмотрела на него:

— Фотон?

Его темные глаза чуть расширились, опять погружая ее в то состояние, которое она наблюдала со стороны, когда стояла на балконе с министром Шеном — ридийцы очаровывали, не чем-то конкретным, а сами по себе. Звук его голоса, запах сандала и апельсина, улыбка, блеск глаз — этот мужчина был пиршеством для глаз, для слуха, для чего угодно, его хотелось схватить и тщательно распробовать, и не отпускать, пока все не станет понятно до конца.

— Что такое "фотон"? Это слово из вашего мира?

— Это частица света. Как вода состоит из капель, так поток света состоит из фотонов. Энергия света, которая может превратиться в энергию тепла, или в витамины, или в память. Это долго объяснять, — она смущенно улыбнулась и опустила голову, опять стала смотреть на парк. Санджай пораженно качнул головой, улыбнулся и шепнул:

— Какая поэтичная физика. Вам лучше? — он положил ладонь ей на плечо, как тогда муж Дженис на плечо министру Шену — "больная тема, друг мой?" Вера кивнула: