– Так он для того и бегал, чтобы вес сбросить! – прорычала Лена, как будто медсестра была прокурором, выдвигающим обвинения.
– В таком возрасте надо было начинать с ходьбы…
– Не мог он начинать с ходьбы, – сказал я, положив руку Лене на спину. – Он должен был бежать…
***
Мы долго молча сидели в машине возле дома Лены. Она курила сигарету, глядя перед собой невидящим взглядом. Рука дрожала. Мои тоже дрожали, я сложил их на груди. Посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида… Да, теперь уже точно – седые пряди. Почему-то меня это открытие даже не взволновало. Перешёл за ту черту, когда ещё мог волноваться по пустякам.
Посмотрел на Лену. Её светло-русые волосы тоже разбавились белёсыми нитями. А ведь ей всего-то лет двадцать пять… Максимум.
– Из нас троих он был самым сильным. – Лена стряхнула пепел в выдвижную пепельницу. – Самым сильным… Как мы теперь?
Она посмотрела на меня, ожидая ответа на вопрос.
Я молчал. Вернуться на эту адскую дорожку казалось верхом идиотизма. Чего мы там добьёмся? Добежим до самого ада, где нас порвут на части легионы чертей?
– Семён. – Рука Лены коснулась моего плеча. – Он говорил: не останавливаться. Ни за что не останавливаться.
– А сам – остановился…
– Но мы – ещё нет!
– И что мы можем?
– Нас всё ещё трое. Ты разве не чувствуешь?
Я покачал головой, но это была ложь. Потому что я чувствовал. Сильнее, чем прежде, чувствовал, что когда приду туда – они будут меня ждать. Двое. Лена и Виталий.
– Слушай, – вздохнул я.
– Сливаешься, да? – с презрением сказала она, убрав руку.
– Слушай, ты где кроссовки берёшь? Как там, совсем цены буржуйские? Может, есть бюджетный вариант, типа модели «В последний путь»?
Девятый круг