– Но где именно?
– Я могу показать тебе где.
Он снова извлек перегородку из рамы слухового окна и передал ее женщине. После этого прополз под часовым механизмом ко второй приставной лестнице, которая вела непосредственно на крышу церкви, поднялся по ней и открыл второй люк.
– Пригнись, – посоветовал он.
Ричер буквально выполз на животе наружу. Крыша очень напоминала ту, на которой он уже успел побывать в Бисмарке. Так же как и там, свинцовая обшивка кровли была заключена в деревянную раму и имела на торцах водосливы. Массивное основание обеспечивало надежную установку флагштока, громоотвода и флюгера. По периметру надстройку окружала трехфутовая стена. Ползком обогнув основание, Ричер нагнулся к Нигли, взял у нее из рук перегородку и посторонился, давая ей возможность выбраться к нему. На крыше бушевал ветер, отчего становилось особенно холодно.
– Теперь надо встать на четвереньки, – пояснил Ричер, – и, повернувшись лицом на запад, прижавшись друг к другу, перемещаться вперед.
Они так и поступили. Ричер оказался слева, Нигли – справа. Ричер до сих пор слышал тиканье громадных часов. Он чувствовал его даже через свинец и толстые доски.
– Хорошо, а теперь делаем вот так.
Ухватившись за концы деревяшки, Ричер и Нигли на четвереньках двинулись вперед, пока не уперлись в невысокую стену. Затем по команде Ричера они подняли доску и поставили ее на верхнюю часть стены.
– Чуть повыше, чтобы образовалась щель, через которую можно будет смотреть, – велел Ричер.
Синхронным движением они еще чуть приподняли доску и приникли к образовавшейся дюймовой щели. Если кто-то задался бы целью внимательно разглядывать колокольню, их бы, скорее всего, заметили. А так импровизация Ричера оказалась к месту.
– Смотри на запад, – велел Ричер. – Или даже на юго-запад.
Прищурившись на закатное солнце, они принялись наблюдать. Перед ними, словно волнующийся океан, расстилались сорок миль колышущейся золотистой травы. А там, еще дальше, воздвигалась темная стена снеговых туч. Пробивающиеся полосы солнечного света придавали всей картине вид театральной декорации: игра света и теней, начинавшаяся из ниоткуда и непонятно где заканчивающаяся.
– Внимательно смотри на пастбище, – посоветовал он.
– А что я должна там обнаружить?
– Сейчас все увидишь сама.
Они стояли на коленях уже несколько минут, а солнце постепенно опускалось к горизонту. Последние лучи слепили им глаза. И тут наконец они одновременно увидели то, чего ожидали. Примерно в миле от них солнце вспыхнуло огнем на золотистой крыше «шевроле», ползущего по траве. Машина двигалась по пастбищу очень медленно, но неотвратимо приближалась к ним, мягко покачиваясь на неровностях почвы.
– Они оказались достаточно умны, – кивнул Ричер. – Они хорошо изучили карту и решили поступить так же, как хотела ты сама, если бы оказалась на их месте, то есть после окончания операции ретироваться на запад не по дороге, а прямо по траве. Но затем они провели разведку в городе и поняли, что и добираться к месту проведения акции следует тем же путем.
Далеко на западе солнце провалилось в низкие облака, и на восток по пастбищу побежала полоса тени. Золотой отблеск померк. Сумерки наступили стремительно, словно кто-то выключил электричество. Ричер и Нигли, выпустив из рук доску, поползли по свинцовой кровле обратно к люку. Оказавшись внутри, Нигли пролезла под механизмом часов и взяла свой «хеклер-кох».
– Еще не время, – покачал головой Ричер.