– И у вас получилось? – спросил Ричер.
– Пожалуй, нет, – сказал Кэш. – Люди приезжают сюда учиться стрелять, но убедить их, что они не профессионалы, все равно что вырвать зуб.
Ричер увидел три пикапа, припаркованные возле трех разных стрельбищ. Парни, которые приехали к восьми, уже старательно тренировались. Все они лежали на циновках из кокосового ореха, стреляли, делали паузы, успокаивали дыхание и снова стреляли.
– На жизнь хватает, – сказал Кэш, словно отвечая на вопрос, так и не заданный Ричером.
Он съехал с основной колеи и преодолел триста ярдов вдоль пустого стрельбища. Остановив машину, закрепил мишень, вернулся к «хаммеру», развернул его и поехал обратно. Аккуратно припарковав машину, заглушил двигатель и сказал:
– Удачи.
Некоторое время Ричер сидел неподвижно и волновался гораздо сильнее, чем обычно. Сделав несколько глубоких вдохов, он ощутил присутствие в крови кофеина. Едва заметное, микроскопическое возбуждение. Четыре чашки крепкого кофе – не самый лучший способ подготовиться к точной стрельбе на дальнюю дистанцию.
Впрочем, речь шла всего лишь о трехстах ярдах. Триста ярдов, хорошая винтовка, прохлада, отсутствие ветра. Почти то же самое, что прижать дуло к центру мишени и нажать на курок. Он мог бы это сделать с закрытыми глазами. С точностью стрельбы у него не могло возникнуть никаких проблем. Все дело в ставках. Он хотел заполучить кукловода сильнее, чем кубок морской пехоты десять лет назад. Намного сильнее. И он сам не знал почему. В этом и заключалась причина волнения.
Ричер выдохнул. Всего триста ярдов. Не шестьсот. Не восемьсот. И уж тем более не тысяча. Ничего сложного.
Он вышел из «хаммера» и взял винтовку с заднего сиденья. Отнес к циновке. Аккуратно положил и тщательно установил сошки. Наклонился и зарядил ее. Улегся на циновку и немного полежал. Потом прижал приклад к плечу. Наклонил голову вправо, затем влево. Огляделся. Ему вдруг показалось, что он остался один на ничейной земле. Ричер опустил голову, закрыл левый глаз и приложил правый к оптическому прицелу. Левой рукой нажал немного вниз и назад, устанавливая ствол. Теперь у него была тройная опора – сошки и плечо. Надежно. Он раздвинул ноги и развернул стопы так, чтобы они лежали на циновке. Слегка подтянул к себе левую ногу и вдавил подошву в циновку, чтобы окончательно зафиксировать положение. Затем расслабился. Он знал, что должен выглядеть как человек, в которого стреляли, а не как готовящийся стрелять.
Ричер посмотрел в прицел. Мощная оптика приблизила мишень. Та казалась такой близкой, словно ее можно было потрогать. Он навел нити визира в ту точку, где сходились две палочки Х. Слегка поджал курок. Расслабился. Сделал выдох. Теперь он чувствовал свое сердце. Казалось, оно свободно резвится в его груди. Кофеин гудел в крови. Визир танцевал по Х, слегка подпрыгивал, дергался, уходил вправо и влево, вверх и вниз, описывая случайные круги.
Ричер закрыл правый глаз. Приказал сердцу остановиться. Выдохнул, опустошив легкие. Одна секунда, вторая. Потом еще раз: вдох, выдох, задержка. Он направил всю энергию вниз, в живот. Позволил плечам расслабиться. Потом пришла очередь мышц. Дождался, когда тело застынет. Открыл правый глаз и увидел, что визир остановился. Он посмотрел на мишень. Почувствовал ее. Захотел ее. И спустил курок. Винтовка лягнула Ричера и взревела. Вырвавшаяся из ствола энергия подняла пыль над циновкой и закрыла стрелку обзор. Он приподнял голову, кашлянул и посмотрел в прицел.
Пуля попала точно в центр мишени.
Х исчез. На его месте образовалась аккуратная дырочка, и остались лишь четыре черточки от шариковой ручки. Ричер кашлянул еще раз и встал. Кэш опустился на циновку, чтобы посмотреть в прицел.
– Хороший выстрел, – сказал он.
– Хорошая винтовка, – ответил Ричер.
Кэш передернул затвор, и гильза упала на циновку. Он поднялся на колени, взял гильзу и засунул в карман. Потом встал и отнес винтовку в «хаммер».
– Я прошел испытание? – спросил Ричер.
– О чем вы?
– Вы будете со мной говорить?