В коридоре Петерсон рассказал ему, что снаружи стоит машина без опознавательных знаков, двигатель включен, автомобиль недавно прошел обслуживание. Бак заполнен бензином. На задних колесах стоят цепи, на передних – зимние шины. В лагерь байкеров нет прямой дороги. Нужно ехать на юг в сторону автострады, но свернуть на запад, не доезжая милю до развязки на старой дороге, которая идет параллельно.
– На той самой, где убили адвоката, – сказал Ричер.
– Но он ехал на восток, – заметил Петерсон. – И все же тебе не стоит останавливаться, если кто-то помашет тебе рукой.
– Я не стану, можешь не сомневаться, – заверил его Ричер.
Итак, пять миль по старой дороге, потом свернуть направо и ехать на север по двухполосной автостраде штата. Через восемь миль он окажется на идеально прямом, протяженностью в две мили участке, построенном армейскими инженерами пятьдесят лет назад. Тот приведет его прямо в лагерь, где Ричер найдет пятнадцать деревянных домиков и старое каменное здание, которые выстроились по восемь в ряд по обе стороны улицы, идущей строго с востока на запад.
– Каменное здание находится в заднем левом углу, – сказал Петерсон.
Было без пяти семь утра.
Остался двадцать один час.
А в доме, который находился южнее на тысячу семьсот километров, было без пяти восемь утра. Платон закончил завтракать и собирался нарушить многолетнюю привычку. Он решил исключить из цепочки посредника, живущего за стенами городской виллы, и позвонить своему человеку в Штатах напрямую.
Он набрал номер.
Трубку сняли.
– Свидетель мертв? – спросил Платон.
– Вам известно, что между двумя попытками всегда бывает задержка, – после некоторой паузы последовал ответ.
– И насколько долгой получилась задержка в данном случае?
Его человек знал, как ответить на этот вопрос:
– Слишком долгой.
– Верно, – сказал Платон. – Прошлой ночью я организовал бунт в тюрьме.
– Я знаю.
– Очевидно, ты не сумел этим воспользоваться.
– В доме находился мужчина.