Чан въехала внутрь и опустила стекло.
– Я бы не хотела платить за такую систему безопасности.
– Однако планировка ландшафта здесь превосходная, – сказал Ричер.
Лужайки полностью отсутствовали. Орошение не требовалось. Повсюду были стальные скульптуры, все еще блестящие и не покрывшиеся коррозией в лишенном влаги воздухе и искусственные каменные реки, сквозь которые, точно клинки, пробивались листья кактусов и кустики бледно-красных цветов. Плоская земля, большие участки, дома под разными углами, так и этак, словно они появились здесь случайно.
– Нам нужно ехать вперед и влево. Около четверти мили, – сказал Ричер.
Именно там находилась большая парковка с автомобилями самых разных марок и цветов. Большинство были дорогими. Они стояли бок о бок на подъездных дорожках, по три вдоль и по три поперек, бампер к бамперу, за ними тянулся пустой тротуар, словно дом являлся уникальным и мощным магнитом.
Всего Ричер насчитал тридцать машин.
Вот почему шлагбаум поднялся для них без единого вопроса.
На воротах висело сообщение.
Прием гостей.
Вечеринка с коктейлем или у бассейна, или как там еще может называться прием, на который в жаркий день прибывает тридцать автомобилей.
В конце подъездной дорожки они увидели табличку «Логово Лейров»[12].
Чан припарковалась около последней машины, стоявшей у края тротуара. Они вышли на жаркий воздух и огляделись по сторонам. Сам дом был красивым, широким и казался уверенным в себе – один этаж, сложная крыша, наполовину обычный дом, наполовину охотничья хижина с грубо отесанными стенами; достаточно эффектный, чтобы свидетельствовать о вкусе и богатстве, но по большинству стандартов скромный. Очевидно, все происходило во внутреннем дворике. Дом окружала стена высотой в человеческий рост. Часть архитектуры, вполне вписывающаяся в общую картину. Такая же обшивка, такой же цвет. Все вместе воспринималось как единое целое.
Двор перед домом оставался полностью открытым, внутренний же был скрыт от посторонних глаз. Снаружи никто ничего не увидит. Но у Ричера возникло ощущение, что он слышит звуки, доносящиеся из бассейна. Плеск воды, приглушенные крики. Обычные звуки, которые издают купающиеся люди. Учащенное дыхание, реакция на прохладную воду. Что выглядело вполне естественно. Три часа дня. Температура воздуха почти сорок градусов. Зачем еще сюда приезжать? Бассейн, патио, кухня, гостиная, раздвижные двери. Бутылки с пивом на кубиках льда.
– Мы проводили кое-какие исследования в Бюро, – сказала Чан. – Часть из них делала я. Я похожа на миссис Хопкинс. Исследование об автомобилях. Мы составили соотношение для любого места встречи между стоимостью машин, припаркованных снаружи, и объемом денег, переходящих из рук в руки внутри.
– Ты думаешь, там сейчас происходит именно это? – спросил Ричер.
– Нет, я лишь хочу сказать, опираясь на мой с таким трудом приобретенный опыт оценки автомобилей, что тут собрались очень богатые люди. И это довольно необычная смесь. Здесь не только автомобили, которые выбирают девушки. Есть немного машин для пар. И для мужчин, которые могли приехать прямо с работы. В доме собрались настоящие тяжеловесы.
Они подошли ближе.
В стене внутреннего дворика, рядом с гаражом, имелись ворота, достаточно широкие для самоходной косилки. Очевидно, их спроектировал архитектор, считавший, что люди всегда хотят иметь возле дома лужайки с травой. Здесь их использовали как пешеходные дорожки. Ландшафтные аллеи. Каменные реки. Системы солнечного освещения высотой по колено. Ворота были приоткрыты на фут. Они увидели гостей, залитых солнечных светом и неспешно прогуливающихся внутри дворика.
Из ворот вышла женщина.