И не только люди. Я с ужасом вижу через окно, как крыша одной из хозяйственных построек трепещет под порывами ветра, а затем отрывается напрочь, точно бумажный лист.
Шторм не пройдет мимо — он ударит со всей силой.
Мы идем на кухню, и Энтони обрабатывает мои царапины водой с мылом — ободранную кожу жжет. У него на лице и на руках тоже есть порезы — я нахожу на кухне нечто вроде аптечки и смазываю их йодом. Шторм между тем все крепчает, грохот летающих обломков становится все слышнее.
— Сколько это продлится? — спрашивает Энтони.
— Не знаю. Иногда они быстро проходят, а бывает, затягиваются. Этот, судя по силе, уже близко.
— И что нам теперь делать?
Впервые за время наших отношений у меня в чем-то больше опыта, и я могу дать совет:
— Только одно — ждать.
Глава 18
За считаные часы зловещая непогода превращается в опасный ураган. Мы в эпицентре какофонии звуков — скрипов и стонов, треска и визга, вздохов и охов дерева и металла. Точно гостиница говорит: «Довольно!» — шторм надвигается, как грузовой состав, и старые стены просто не в состоянии сопротивляться его мощи.
Внизу постояльцы — пожилая супружеская пара и семья из четырех человек — ругаются с администратором Мэтью по поводу того, эвакуироваться им или остаться.
Сэм присоединяется к перебранке — его спокойный голос в этом хоре паникеров точно бальзам на раны. Дети плачут, родители героически стараются их успокоить. Вопли и страхи достигают крещендо, и я, жаждущая тишины, удаляюсь в маленькую гостиную, подальше от стойки. В самые тяжелые моменты жизни люди способны брать очень высокие ноты — резонируя со страхом, они режут слух. Уж кому-кому, а мне это отлично известно.
Где же брат? Пережидает шторм в палатке или под брезентовой крышей? Или вообще где-нибудь не здесь, а в целости и сохранности? Я уже лишилась почти всех родных. Мысль о том, что могу потерять и его, просто невыносима.
Я бывала в церкви только на Рождество и Пасху, когда мама настаивала на том, что нам надо «показаться», но сейчас я обращаюсь к молитвам, которые, как казалось, забыла — слова застревают в горле из-за страха.
Сэм заходит в гостиную — он тяжело ступает, пол дрожит под его шагами.
И тут до меня доходит, что эта дрожь не из-за Сэма. Дом трясет совсем по другой причине.
Это под нами содрогается земля.
— Что это?
— Ветер и вода, — мрачным голосом отвечает Сэм. — Океан подбирается к дому. Надо делать ноги. На станцию в Айламораде за ветеранами отправлен спасательный поезд. Мы должны на него попасть.