— Попробуешь бросить магией в спину — пеняй на себя.
— Больно надо.
Я вытащила меч из ножен и неспешно направилась чуть в сторону от дороги, ориентируясь на запах. Привычка держать оружие у вьюков пропала после того, как немало лет назад меня саму почти так же, как Витора недавно, сбросила лошадь — и ускакала прочь. И сбросила прямо в лапы к грабителям. На подобной, кстати, дороге, только далеко отсюда.
Меч в руке обычно быстро усмирял лихих людей, берущих чаще всего наглостью и нахрапом.
Я старалась осторожно ступать по подлеску. Здесь чуть дальше дорога поворачивала, и ощущение магии шло с небольшой полянки совсем рядом с поворотом. Стоило только начать приближаться, как кто-то с хорошей скоростью побежал прочь, словно выпущенный из пращи снаряд. Кусты на дальней стороне поляны затрещали, и кто-то, все еще невидимый для глаза, устремился в лесную чащу.
— Вот же… — Витор выругался, оборвав едва начатое заклинание.
Я шагнула вперед, принюхиваясь. Слабый жгущий нос запах все еще витал в воздухе, но теперь он медленно, но верно рассеивался. Источник аромата, увы, почти наверняка только что сбежал.
Шаг вперед, еще шаг, и еще… Я дошла до поляны, оставив занятого магическими делами Витора за спиной.
Принюхалась. Прислушалась.
Поляна была пустой. Птицы пели привычные лесные песни, не так давно поднявшийся ветер трепал волосы. Ни единого лишнего шума. Ни одного неосторожного хруста ветки под чужим ботинком, ни одного нечаянно задетого кустарника. Тихо. Тихо и пусто.
— Мы спугнули наблюдателя, — с некоторой растерянностью заметил подошедший Витор. — Вот только я не могу понять, кто это был. И какие чары использовал. Не простой отвод внимания, это точно.
Я пожала плечами.
— Меня мало волнует, какими именно чарами скрыли дозорного. Важнее сам факт его наличия, и наличия где-то в его шайке хоть как-то обученного мага. Ладно, здесь больше делать нечего. Чем скорее продолжим путь и доберемся до Толара — тем лучше.
Клинок вернулся в ножны. А я начала возвращаться к Ингрид, решив попробовать пройти с поляны к дороге по короткому пути. Это оказалось неожиданно нелегко из-за немалого количества сухостоя и каких-то трухлявых бревен, на которые даже ногу ставить неудобно было.
Интересно. Очень интересно. Значит, с поляны нападение не планировали. Это местные, а местные наверняка в курсе, что тут придется ветками трещать, и вся невидимость магическая прахом пойдет. Будь тот, кто стоял на поляне, опустившимся магом-грабителем, работающем в одиночестве, или не магом, а просто лихим человеком, накопившим денег на скрывающий от взора артефакт, то выбрал бы место, с которого сразу можно было бы атаковать.
Значит нас пока лишь изучали. Что ж, это и неплохо. Не думаю, что местный люд решит напасть на тех, кто оружие в руках держать умеет и магию чует.
— Как правитель Толара может допустить такое? — Витор, кажется, был искренне удивлен случившимся. По крайней мере выглядел он так, словно какую-то неприятную истину для себя открыл. — Маг на службе лихих людей… Зачем? Неужели это приносит прибыль? И как местный владетель так близко от города терпит неизвестно кого?
— Прибыль — приносит. И затрат нет, — я залезла на Ингрид, — легкие деньги и магики любят. А что касается здешнего правителя… Толаром правит тот, кто хитрее, жестче и изворотливее. И даже такой человек не всегда может удержать в узде местную публику.
— Тогда зачем ты нас туда тащишь?
— Потому что в Толаре можно купить проход к руинам. Вполне официально, кстати. И нас не тронут по крайней мере те из местных, кого властитель держит в своих руках, а их немало. Не меньше половины от всех окрестных разбойников.