Тридцатое ноября 1803 года, порт Ла-Коруньи. Под приветственные крики и рукоплескание горожан снимается с якоря корвет «Мария Пита». На борту судна находятся двадцать два ребенка в возрасте от трех до девяти лет, взятые из сиротских приютов. Они – живые носители недавно открытой вакцины от оспы, призванные транспортировать вакцинный материал в заморские владения Испании в Америке. Детей сопровождает и опекает начальница сиротского приюта Исабель Сендаль. Так начинается рискованная экспедиция под руководством хирурга Франсиско Хавьера Бальмиса и его помощника Хосепа Сальвани, которой посвящена книга современного испанского писателя, автора исторических бестселлеров Хавьера Моро.
Героям романа предстоит пережить бури и кораблекрушения, а также столкнуться с множеством препон: враждебностью церкви, мздоимством чиновников, алчностью охотников поживиться за счет беззащитных сирот. И несмотря ни на что, Филантропической вакцинационной экспедиции суждено было стать величайшей гуманитарной миссией в истории человечества, и способствовали этому не только мужество детей, спасших жизнь колоссальному количеству людей, но и самоотверженность бесстрашных руководителей путешествия, оспаривавших любовь единственной женщины на борту «Марии Питы».
v 1.0 – создание fb2 (irul)
Хавьер Моро
Экспедиция надежды
JAVIER MORO
A FLOR DE PIEl
Эпидемии оказали куда большее влияние на ход истории,
чем действия любых правительств.
Не бывает одиноких героев; великими деяниями всегда движет энтузиазм многих людей.
Сострадание выше справедливости.
Маршрут Королевской Филантропической вакцинационной экспедиции
Девушке пришлось пинками разгонять животных, столпившихся у двери, чтобы пробраться в свой дом, всегда погруженный в полумрак. К привычному уже смраду мочи, звериного пота и прелой соломы примешивался едкий дух мандрагоры. Она насторожилась: «Неужели врач?» Слышалось лишь сопение коровы и попискивание цыплят, деловито клюющих что-то на полу. Из глубины дома не доносилось ни звука – ни человеческого голоса, ни лая, хотя обычно было не протолкнуться от людей и зверья. «Как странно», – удивилась Исабель. Она знала, что ее мать прикована к постели, поэтому никуда уйти не могла. Девушка пристроила у входа кочаны капусты, за которыми ее посылал отец, сняла заляпанные глиной башмаки и открыла дверь. Пахнуло дымом и затхлой сыростью.
Ей пришлось сощуриться, пока глаза не привыкли к темноте. В тусклом свете, сочащемся из щели в стене, Исабель с удивлением обнаружила, что все семейство собралось в этой единственной комнате, служившей одновременно хлевом, свинарником, спальней, гостиной и даже лазаретом. На деревянной лежанке, на подстилке из соломы, едва прикрытой грубым рядном, – обычно они спали там все вместе – сейчас покоилась женщина среднего возраста, казавшаяся старухой. Ее мать, Игнасия. Она вечно хлопотала по хозяйству, всегда подбадривала других, не боялась ни холода, ни голода; все считали, что и смерть ей не страшна. Однако уже три дня ее лихорадило, знобило и рвало, тело сводило судорогами. Исабель испугалась при виде багровых пятен, проступивших на лице матери.
На полу, стоя на коленях с четками в руках, священник дон Кайетано Маса – толстяк с мясистыми щеками – бормотал молитву. Сердце Исабель сжалось: падре обычно не заходил в дома прихожан, уж очень не по нутру ему было наблюдать вблизи бедность и болезнь. Последний раз он показался, чтобы крестить новорожденного братца, да и то, когда он пришел, ребенок уже помер.
– Мама? – дрожащим голосом позвала Исабель.
Маленькие сестренки, Мария и Франсиска, тихо плакали. Хуан, самый старший, отрешенно смотрел на распростертое тело; рядом с ним стоял отец, Хакобо Сендаль, – жилистый крестьянин, чья кожа от работы давным-давно задубела и покрылась морщинами. Он поднял на дочь воспаленные опухшие глаза.
– Что случилось? – спросила Исабель.