– Ваше величество, у нас появились некоторые показания…
– …и показания эти указывают на вероятную соучастницу покушения на азуру, – перебив меня, отчеканил барон Рошаль. А затем перевел ледяной взгляд на побледневшую статс-даму и жестко добавил: – Да, баронесса, показания! Ведь взрыв в храме – ваших рук дело!
Барон давил и обвинял, будто был абсолютно уверен в своей правоте. Этот способ допроса я помнила – его уже испытал на мне старший следователь Токаро, задержав нас с Винсом на месте преступления.
«Застигнутые на горячем частенько ломаются сразу», – так, кажется, он сказал.
Я виновна не была, поэтому не сломалась. А баронесса…
– …убийство леди Сольеры тоже подстроили вы! Значит, и проклятие на королеву…
Из горла Валенсии де Грильон вырвался низкий рык, заставив меня вздрогнуть, а королеву отшатнуться.
В отличие от нас оба стражника среагировали сразу же и попытались заломить баронессе руки. А в следующий миг были с силой отброшены, словно ничего не весящие куклы! Один из них впечатался в стену и в бессознательном состоянии сполз вниз. Второй, пролетев несколько метров, ударился головой об угол камина и бесформенной грудой повалился на пол.
Окутанная темной дымкой баронесса развела руки в стороны, и раздался треск рвущейся ткани. Рукава ее платья треснули, выпуская наружу костяные шипы, прорвавшиеся прямо сквозь ухоженную кожу. За какие-то доли секунды шипы покрыли руки женщины от кисти до плеча, превратив их во что-то похожее на пару ужасных пил. Только эти «инструменты» предназначались не для деревьев.
Габриэлла с ужасом смотрела на то, что недавно было статс-дамой, прижав сжатые в кулаки руки ко рту. Я замерла, впав в какую-то оторопь. А вперед выступили Винсент и Айронд. Винс – закрывая нас с королевой, Айронд – с потрескивающим на кончиках пальцев заклятьем.
Однако ударить азуре не дал Рошаль, воскликнув:
– Не убивать! Она темная! Эта тварь нужна мне живой!
– А вы мне нет! – проревело существо, выдыхая проклятье. – Во имя Великого Паука!
И, размахивая руками-пилами, бросилось вперед, на королеву.
Я инстинктивно сложила руки в защитном жесте. Откликаясь, кулон на шее полыхнул жаром, и от мощи отраженного заклятия стены гостиной вздрогнули. Тут же в бок чудовищу врезалась молния айрондового заклинания и разбрызгалась огненными каплями. Существо взревело от боли, но скорости не замедлило.
Винсент рванулся монстру наперерез, в безумном пируэте уклонился от руки-пилы, но толчок плечом швырнул его в сторону.
А потом сработала знаменитая защитная магия Кориниума.
Буквально в шаге от завизжавшей Габриэллы чудовище резко остановилось, словно наткнувшись на невидимую преграду, и заревело.
– Нет! – закричал Рошаль. – Нет, демоны меня раздери!
Но заклинательная сеть ему не подчинялась. Рев боли чудовища становился все выше и выше, переходя в визг. Оно закрутилось на месте, из распахнутого рта и глаз вырвалось трещащее слепяще-голубое пламя, волосы задымились…