Три капли на стакан

22
18
20
22
24
26
28
30

— Я все знаю, доктор. Он насупился. Худосочные руки на подлокотниках напряглись, тонкое лицо исказила злость.

— О чем? Мисс Вудс, да что с вами? Вы заболели? Что за представления?! — Никаких представлений, доктор! — я повысила голос. Забросила ногу на ногу и посмотрела на Блейза в упор.

— Хотя вы ведь никакой не доктор, верно? Блейз (или как там его зовут на самом деле?) выдержал удар, не дрогнув.

— У вас бред. Нужно измерить температуру и выпить жаропонижающее. Я усмехнулась.

— Вы еще успокоительное мне пропишите. Только я не такая дура, чтобы пить лекарство, назначенное отравителем! — Что вы несете!..

— начал он гневно и привстал в кресле.

— Бросьте, — отмахнулась я.

— Вы ведь альб-полукровка, верно? — Бред! — выкрикнул Блейз. Я покосилась на его руки, стиснутые добела.

— Ну-ну, доктор. Нехорошо врать. Вы убили… четверых, верно? А теперь так по-детски это отрицаете! И покачала головой. Не переиграть бы! Он уже успокоился. Откинулся на спинку кресла и поинтересовался: — И кого же я убил, по-вашему? Я подняла брови: — Уже не отрицаете? — Я ведь доктор, — напомнил Блейз с нажимом.

— Знаю, что с буйными больными не спорят. Я пропустила шпильку мимо ушей и принялась загибать пальцы: — Мастерса, Дадли, Толбота… и того официанта. Не помню, как его звали. Несколько мгновений Блейз молча смотрел на меня. Затем расхохотался — искренне, запрокинув голову.

— Рассмешили, мисс Вудс! — весело сказал он.

— Ну вы и сказочница. Только в газетах писали, что их всех отравил блондин. А я, как видите… Он развел руками и пригладил смоляную шевелюру.

— Да, вы брюнет, — глупо отрицать очевидное.

— Но у вас есть еще и альбовская магия.

— Сказки! — отрезал Блейз.

— Вот как? — переспросила я загадочно. И, вскочив, распахнула окно настежь. В комнату ворвался сырой ветер, струи дождя… и десяток мокрых псов.

— Фас! — скомандовала я, махнув рукой в сторону оцепеневшего брюнета. Собаки выглядели жалко. Обычные уличные шавки — беспородные, худые и трусливые. Но таким не привыкать рвать чужаков и вцепляться в глотку за кость. Стая окружила кресло Блейза… Атаковать они не хотели. Только не подчиниться — не могли. Он запаниковал. Привстал, схватил с камина кочергу и замахнулся.

— Кыш! Пошли вон! Я покачала головой. Какая бы кровь ему ни досталась, толком его не учили. Вожак зарычал, показав впечатляющие клыки.

— Ну что вы, доктор, — я укоризненно покачала головой.

— Не обижайте милых песиков. Может, проживете лишних пять минут. Губы у Блейза задрожали.