— Она?
— Я переоценил свои силы и не смог найти
— Мы рискуем в равной мере.
— Да, этот момент можно принять как… ручательство, — подобрал он точное определение, покивав головой. — Я также принял на себя ответственность и назвал ей сумму вознаграждения. Она согласилась работать за сто долларов в день. Вот она.
Музыкальная месса закончилась. Из ничем не примечательной церкви потянулись верующие — сплошь чернокожие и в массе своей — женщины. Они были одеты примерно одинаково кричаще, и Нико с недоумением перевел взгляд на Энтони.
— Вот она? — повторил он вслед за ним, но с вопрошающими интонациями. — Где? Может, ты говоришь о толпе?
— Она идет девятой. Ей двадцать два.
— Ты задавил меня цифрами. — Для Нико все женщины были на одно лицо и одного возраста. И первая, и пятая, и девятая. Именно девятая по счету отделилась от разрастающейся на глазах толпы и направилась, так показалось Нико, прямо к нему.
Он забрал свои слова обратно, едва как следует разглядел девушку, едва увидел ее улыбку и белоснежные зубы.
— Бонжур, — поздоровалась она, останавливаясь напротив Энтони и робко посматривая на Нико и его товарищей.
— Она ваша. — Энтони поманил за собой одного Нико. — Услуга за услугу, — сказал он. — Возможно, мне или моему близкому понадобится юридическая помощь в России.
— Можешь не продолжать, — подхватил адвокат. — Я твой должник.
— Хорошо. И последнее, что я могу сделать… для Вивьен, — с задержкой сказал он и передал Нико листок бумаги с номером телефона некоего Юсуфа Дари.
— Кто этот Юсуф Дари?
— Человек, которому нужны деньги, — доходчиво объяснил дипломат. — Он поможет вам на пограничном переходе с Чадом. Да и в самом Чаде вам без помощи не обойтись. За пределы Нджамены без специального пропуска МВД не сунешься. Правительство семь раз на неделе меняет решения. То откроет границы с Суданом и Тибести, то закроет. Здесь говорят: «Нужно быть представителем ООН, чтобы выезд из города разрешили». Позвони Юсуфу, когда увидишь пограничный мост из окна своей машины, и приготовь пять тысяч долларов. Удачи тебе, Нико.
Адвокат, глядя вслед пыльному облаку, в котором передвигался «Рено» посольского работника, прокомментировал:
— Он только прикидывался вторым, на самом деле он первый секретарь. Ты Мэрион? — спросил он у камерунки, не сдержавшей смешка.
— Да. А вы?
— Нико, — назвался адвокат, походивший на Индиану Джонса. Серая плотная рубашка, джинсы, ковбойская шляпа; не хватало револьвера и кнута. И представил товарищей: — Паша и Саша.
Негритянка снова прыснула.