Самая сладкая ложь

22
18
20
22
24
26
28
30

Марика отключила телефон.

— Когда вернется Берта? — спросил Константин.

— Думаю, как всегда, около пяти.

— Для нее надо будет выдумать более правдоподобное объяснение тому, что мы оба в такой час уже дома.

Марика не удержалась от улыбки.

— Надеюсь, хотя бы с ней ты не будешь разговаривать тоном студента, который прогуливает лекцию.

— У меня был более чем деловой тон, — возразил Константин.

— Сразу видно, что в университете ты редко сбегал с лекций на свидания.

— Я был прилежным и дисциплинированным студентом. Но, конечно, случалось всякое.

… На часах было около одиннадцати, когда Константин и Марика, наконец, легли, утомленно прижавшись друг к другу. Через неплотно прикрытые шторы пробивались лучики света, но в спальне было так же сумеречно, как и с утра.

— Я люблю тебя, мой наглый врун, — заговорила Марика, приглаживая растрепавшиеся волосы ладонью.

— И я люблю тебя, моя не менее наглая соучастница, хотя сил у меня уже не осталось. — Константин подождал, пока она приведет волосы в порядок, после чего одним движением руки свел на «нет» все ее старания. — Так лучше.

Марика расхохоталась.

— Врун, — повторила она. — А когда у нас будет счет в швейцарском банке, что ты будешь говорить своему начальнику? «Майор, мне нужно срочно вылететь в Цюрих, потому что мой чек не был принят, и нужно подтвердить подписи. А заодно я покатаюсь на лыжах и поем швейцарского шоколада»?

— К тому времени мне уже не надо будет докладывать о каждом своем шаге, потому что я сам буду начальником. А ты избавишься от своего партнера и будешь вести дела сама. И вот тогда-то мы наедимся швейцарского шоколада и накатаемся на лыжах так, что это нам до смерти надоест.

Марика положила голову на подушку и прикрыла глаза.

— Надо же, я совсем забыла про пластырь, — сказала она.

— Про пластырь? — удивленно переспросил Константин. — Это то, что тебя сейчас волнует?

— Про гормональный пластырь. — Она красноречиво посмотрела на мужа. — Надеюсь, ты знаешь, что это такое?

— Понятия не имею, — признался он.