Витя вопросительно поднял брови. Какой дурацкий вопрос… Я укоризненно покачал головой сам себе и кивком пригласил его переместиться в кабинет целиком.
— Думал, вы курить пойдете…
— Я бросил.
— Че, правда? — Он ухмыльнулся, недоверчиво прищурившись. — Странно… Ну, ладно. В общем, хотел сказать — я узнал, с кем тусил Леха перед… ну… — он замялся и спрятал руки в карманы джинсов. — Это действительно готы. Но их тут мало, а после Лехиной смерти их менты немного прижали. И сейчас встретиться с ними, по-моему, нереально.
Я задумчиво потер подбородок.
— А что, в милиции разве выяснили, что Литвиненко общался с готами?
Сдобников неопределенно покрутил рукой.
— Ну, вы же знаете, как оно бывает… Если странное преступление, ищут местных фриков. И прессуют их всех без разбора — разгоняют толпу, иногда даже забирают в участок и бьют, пока кто-то не сознается…
— Понятно… А что насчет той девочки?
— Которая на кладбище? — Витя шмыгнул носом. — Ну, вроде пацаны говорили, что она по Лехе сохла давно. И их пару раз видели вместе. Наверное, это она его в толпу ту и привела. Но там была какая-то мутная история с их главным… ну, или как там он у них называется, жрец? — Сдобников коротко хохотнул. — Короче, я узнал, что смог. Единственное, что еще могу сделать, — это свести вас с пацанчиком, который с ними частенько бродит. Правда, надо будет немного подождать, мне придется его уговаривать. Но сразу говорю: они не станут психологу ниче рассказывать. Это дохлый номер.
Я скептически ухмыльнулся. Ну, надевать костюм и галстук, чтоб поговорить с готами, вовсе не обязательно.
Н-да, похоже, намечается кое-что интересное! Пожал Сдобникову руку и проводил до дверей. Как только он ушел, я бросил быстрый взгляд на настенные часы и торжествующе улыбнулся — два пятнадцать. Вики нет. А она никогда не опаздывает.
Облегчение мое было недолгим. Усевшись за стол, я вдруг почувствовал легкий холод тревоги, пробежавший по плечам и спине. А если она обиделась? Что, если она считает, что я сделал это специально? Опустил голову на согнутые руки. Радовало одно — хотя бы перестала болеть голова.
В ту секунду, когда я вдруг уловил странный аромат среди привычных запахов тонн старой бумаги и кофе, то понял, что ошибался. Резко вскинув голову, я вздрогнул от неожиданности, потому что моя мучительница стояла, заведя руки за спину и загадочно улыбаясь, прямо перед моим столом.
— Я не слышал, как ты вошла… — наверное, цвет моих щек стал медленно превращаться в пылающе-алый.
— Напугала?
Хм… Мне было трудно на это ответить. Скорее, поразила. Я смотрел на нее, не мигая, неприлично долго. Как такое возможно? Чтобы человек преобразился так буквально за ночь… В ней все — все! — было решительно другим, начиная от этого странного, не сказать, что плохого, но какого-то чужого аромата, и заканчивая аккуратно уложенными упругими кудрями на голове, что делало ее похожей на одуванчик. Вика сменила даже свой привычный джинсовый наряд на облегающее темно-красное короткое платье. Я нервно сглотнул.
— Что? — Вика засмеялась. — Не идет мне, да?
Я помотал головой, все еще не в состоянии избавиться от глупого изумленного выражения лица. Когда же я смогу нормально разговаривать?!
— Не то. Просто… это не ты…