– Очевидно, вы ошибочно полагаете, что я впечатлена тем, что раньше в БКА вы занимали высокий пост, а сейчас вращаетесь в высшем обществе.
– А сейчас к вашим качествам добавилось еще и неуважение, – заявил он.
– Вообще я уважительно отношусь к тем, кто старше меня, но в вашем случае могу сделать исключение.
У Айзнера дернулось веко.
– Видимо, вы не знаете, что мы с директором Хессом близкие друзья.
– Вчера ночью директор Хесс выстрелил себе в голову и сейчас находится в критическом состоянии.
Айзнер уставился на нее.
– Что? Я об этом ничего не знаю.
– СМИ еще не сообщали об этом.
– Проактивные следственные мероприятия не ведутся, если речь идет о самоубийстве.
– А это было самоубийство?
– Вы подозреваете покушение на убийство?
– Я не могу говорить с вами об актуальном состоянии расследования, но у меня есть к вам несколько вопросов.
– Минуту. – Айзнер вытащил сотовый и набрал короткий номер. Прижал телефон к уху и подождал.
– Кому вы звоните? – спросила Сабина.
– Хессу.
– Он лежит в реанимации и вряд ли ответит на звонок.
– Любой может это утверждать. Я… – Он поднял руку и заставил Сабину замолчать, прежде чем она успела что-либо сказать. – Я могу поговорить с президентом Хессом? Угу… Мне очень жаль, спасибо. До свидания. – Он положил трубку и убрал телефон в карман.
– Теперь вы мне верите?
Айзнер затеребил галстук.