– В больницу надо, – твердо возразил Луис. – Пять дней под наблюдением врачей, медикаментозная терапия, и вернетесь домой в лучшем виде. А если скажете еще хоть слово, я заставлю вас съесть все эти яблоки. Вместе с огрызками.
Норма слабо улыбнулась и снова закрыла глаза.
Луис открыл сумку, нашел исодил и вытряхнул на ладонь крошечную таблетку, которая легко уместилась бы в лунке ногтя. Закрыл пузырек и зажал таблетку в пальцах.
– Норма, вы меня слышите?
– Да.
– Откройте рот. Напасти вы нам уже устроили, а теперь получите сласти. Я положу таблетку вам под язык. Такую маленькую таблеточку. Держите ее, пока она не рассосется. Она горьковатая, но ничего. Потерпите. Хорошо?
Норма открыла рот. Вместе с дыханием наружу вырвался дурной запах зубных протезов, и Луис вдруг испытал острую жалость к этой старухе, лежавшей на полу своей кухни среди рассыпавшихся яблок и шоколадных батончиков. Он подумал, что когда-то ей было семнадцать и все соседские парни с большим интересом пялились на ее грудь, и все зубы были своими, и сердце работало как часы.
Он положил таблетку ей под язык. Норма слегка поморщилась. Да, лекарство горчило, тут ничего не поделаешь. Но Норма Крэндалл – это не Виктор Паскоу, ей можно помочь, ее можно спасти. Луис подумал, что Норма еще поживет. Норма еще повоюет. Она слабо взмахнула рукой, и Джад ласково взял ее руку в ладони.
Луис поднялся, подобрал с пола вазу и принялся собирать рассыпавшееся угощение. Женщина, представившаяся как миссис Баддингер, соседка с той же улицы, помогла ему и сказала, что ей пора. Ее мальчики ждут в машине. Они страшно перепугались.
– Спасибо за помощь, миссис Баддингер, – сказал Луис.
– Так я же ничего не сделала, – отозвалась она. – Но сегодня я буду молиться и на коленях благодарить Бога за то, что здесь оказались вы, доктор Крид.
Луис смущенно махнул рукой.
– А уж как я буду благодарить, – подхватил Джад, глядя Луису прямо в глаза. Взгляд старика был спокойным: он уже взял себя в руки. Страх и смятение прошли. – Я твой должник, Луис.
– Да бросьте вы, – ответил Луис и помахал на прощание миссис Баддингер. Та улыбнулась и помахала в ответ. Луис взял яблоко. Оно оказалось настолько сладким, что все вкусовые сосочки на языке на мгновение онемели… но это было приятное ощущение.
– И все-таки, если тебе потребуется помощь, – сказал ему Джад, – сразу же обращайся ко мне.
– Хорошо, – согласился Луис.
«Скорая» из бангорской больницы приехала через двадцать минут. Когда Луис вышел во двор следом за санитарами, грузившими Норму в машину, он увидел, что Рэйчел стоит у окна в гостиной и наблюдает за происходящим. Он помахал ей. Она помахала в ответ.
Они с Джадом остались стоять на крыльце, глядя вслед «скорой», которая отъехала с включенной мигалкой, но без сирены.
– Наверное, мне надо ехать в больницу, – сказал Джад.
– Сегодня вас к ней все равно не пустят. Сейчас ей сделают ЭКГ и положат в реанимацию. Первые двенадцать часов – никаких посетителей.