8 лет без кокоса

22
18
20
22
24
26
28
30

По многим причинам этим вечером сюрреалистическим был не только закат. Начать с того, что при отправке на дайв возникла проблема — как затолкать в машину елку. Живую. Наряженную. Это в египетском-то селе, где даже чахлый кустик — событие. Зеленую красавицу нам привезли из Москвы Лешкины клиенты. Тоже, кстати сказать, являвшие собой зрелище весьма странное, особенно когда они всей группой перед погружением нацепили на себя блестящие карнавальные маски. Один резвый дайвер даже достал бутылку шампанского. Но она тут же была отобрана и брошена в кузов машины тихо матерящимся Тишиной: «Только после выхода из воды!». План был следующий: спуститься на тридцать с небольшим метров в разлом в дне — Малый каньон, поставить там елку, поводить вокруг нее хороводы, поснимать это глючное party на видео и фото, а потом забрать дерево и вернуться обратно. На выходе из Каньона я со своим партнером по погружению — «бади» — плыла впереди всей группы, и на глубине метров в пятнадцать мы уже прилично от нее оторвались. Плывя вдоль хорошо знакомой рифовой стенки, я в полном релаксе наслаждалась погружением, как вдруг, буквально из-за угла на меня с дикой скоростью вылетело нечто. Едва успев увернуться и старясь изо всех сил слиться с рифом, я попыталась понять, что это было. Морская черепаха, длиной около полутора метров. Меж тем черепаха развернулась и снова поплыла на нас. Неужто атакует? Во дела… Не поймешь этих морских обитателей — то прячутся от тебя в панике, а то сожрать норовят ни с того, ни с сего. Проигнорировав меня, черепаха направилась к моему партнеру. Вцепившись в камень, я с ужасом наблюдала, как зверь щелкает перед лицом моего «бади» огромным костяным клювом. «Бади» пятился и затравлено озирался. Видно, так же, как и я, он помнил о том, что черепахам нельзя подставлять руки — костяной клювище запросто откромсает пальцы. Черепаха тем временем приперла моего партнера к рифовой стенке. Отступать больше некуда — и так баллон в кораллы упирается. «А что, если эта дура сейчас ему шланг перекусит? С пятнадцати метров пулей выпрыгивать ой как неприятно!» — подумала я. Надо было что-то предпринять, и немедленно. Совершенно не представляя, что буду делать, я направилась к ним. Перед моим носом оказались задние ласты и трогательный хвостик. Вариантов было немного, и я несколько раз дернула грозу Красного моря за это треугольное недоразумение. Черепаха гневно завертела маленькой башкой и кинулась показывать мне, где осьминоги зимуют, напоследок огрев ластами по физиономии перепуганного «бади». И вот уже перед моим лицом щелкает костяной клюв, и очухавшийся партнер тянет за хвост грозного зверя. А где же в это время были остальные дайверы из группы? Спешили на помощь покусанным черепахой товарищам? Ну да, конечно, десять раз. В какой-то момент я увидела, что они висят метрах в двух под нами, достав фото и видео камеры! Enjoy the show, friends! Наслаждайтесь представлением, друзья… Наконец, поняв, что новых трюков мы сегодня не покажем, народ стал подниматься к нам. Я уж было подумала, что представление подводного «цирка-Жопито» на этом закончится, ибо «звезда» шоу испугается и уплывет. Не тут-то было. Похоже, наша прима обожала публику. Пока мы поднимались к выходу из воды, она плыла за нами, успев почтить своим клювастым вниманием всех дайверов в группе. Замыкал нашу процессию Тишина с елкой в руке. Обернувшись, я увидела, как Леха отмахивается от настойчивой зверюги экзотическим для Красного моря растением. Которое не произвело на нее ровно никакого впечатления. И тут Алекс, за три года жизни в Дахабе сроднившийся с морем почти до состояния Ихтиандра, наконец, единственный из нас, догадался… Тишина протянул черепахе запасной регулятор: «На, мол, подруга, подыши». «Подруга» жадно присосалась к загубнику, сделала несколько вдохов «Найтрокса», и, блаженно покачивая ластами, уплыла в голубую даль!

Уже потом, сидя у костра, с кружками горячего кофе, мы сошлись во мнении, что «Найтрокс» — обогащенная кислородом газовая смесь, которую забивают в баллоны большинство современных дайверов — оказывает на животных действие сродни наркотическому. Кто-то давно и в шутку дал черепахе подышать из баллона, а она «подсела», и теперь, как заправский наркоман или алкоголик, ради дозы способна забыть про все, даже про инстинкт самосохранения. «И не вздумай написать, что я кого-то елкой бил!» — еще несколько дней повторял мне Тишина вместо приветствия.

Откровенно говоря, опасность «подсесть» на что-то здесь грозит не только черепахам. Ведь не просто же так Дахаб иногда называют «Египетским Гоа». Мне уже не один раз довелось выслушать историю про знаменитые «блинчики Командора». На вид — обычные блины, ими гостеприимно угощал окружающих один из самых заслуженных дахабских поселенцев. Случалось, что не все окружающие были в курсе относительно волшебных свойств этого угощения — Командор иногда забывал сообщить, что жарит еду исключительно на конопляном масле с добавлением гашиша. И ни о чем не подозревавшие люди потом трое суток удивлялись тому, что у них из-под подушки выезжает мотоцикл, а облака на небе танцуют твист.

Сама я уже давно привыкла к мысли, что здесь, вопреки законам восточной вежливости, нельзя брать угощение у малознакомых людей. Люди могут угостить не со зла, а по доброте душевной, но это мало утешает, когда тебя вдруг начинают преследовать незапланированные галлюцинации. Или не тебя, а неосмотрительного человека, собравшегося помирать на твоих руках…

Как-то я сидела возле костра в кафе, дожидаясь знакомого, который повел группу на ночное погружение. Времени прошло уже много, по всем подсчетам, группа должна была давно выйти из воды, и я начала беспокоиться. Тем более, что Влад только заканчивал курс дайвмастера, и это было его первое погружение ночью в качестве гида. Вот как дайвинг меняет жизнь человека, подумалось мне. Парень еще полгода назад весил за центнер, страдал кучей болезней и не о каком спорте не помышлял. А сейчас — почти профессиональный дайвер, красавец, не пьет, не курит… Тут, наконец, появился Влад. Он тяжело плюхнулся на диван. Я заметила, что взгляд у него какой-то странный. «Да устал, течение сильное, ну и выпил с ребятами. Плющит слегка — пожаловался Влад — Сейчас поем, и пройдет». После того, как Влад с небывалым аппетитом смел гигантскую порцию кебаба, мы двинулись к выходу. У кассы Влад вдруг посмотрел на меня диким взором, произнес «Меня плющит!» и свалился в обморок. После того, как мы с бедуинами-официантами усадили его на стул, он ненадолго пришел в себя. «Влад, ты что курил?!» — принялась трясти его я, пользуясь минутой просветления. «Я не курил… Я шарик съел…» — произнес Влад и вновь отключился. Перед моим мысленным взором понеслись картины ужасной смерти Влада Иванца в муках наркотической интоксикации. И тут, о чудо, я увидела почетного дайвера Серегу Громова, давнего дахабского локала, который мирно ужинал в соседнем кафе. Я бросилась к нему: «Серега, помоги…. Иванец съел шарик!». Громов, внешне напоминавший сурового моряка Папая, с грохотом вскочил и устремился за мной, попутно вопя что-то про молодых кретинов, которые всякую дрянь без разбору тянут в рот.

— Может, «Скорую» вызовем? — неуверенно предложила я, глядя на позеленевшего Иванца.

— И что ты им скажешь? «Дайвер Иванец съел шарик и теперь смотрит цветные мультики»? На такой вызов вместе со «Скорой» полиция примчится, которая разбираться на месте, кто съел, а кто приготовил, не станет. И минимум трое суток в калабуше за хранение и употребление обеспечены нам всем. Не знаю как ты, а я вот совсем не жажду узнать, как оно там, в египетской тюрьме — «обрадовал» меня Серега — Промывать его надо.

— Как — промывать?

— Беги за водой в ближайший магазин. Нужно литров десять, не меньше…

Очухавшегося Иванца заставили разом выпить двухлитровую бутылку воды и тут же вывернуться наизнанку. Эта суровая, но действенная процедура повторилась раз шесть. Благо, что вместо пола в кафе, где все это происходило, был морской песок… Серега около полутора часов, не умолкая, беседовал с Владом, дабы не дать тому снова уйти «пешком в открытый космос». В паузах Иванец с прискорбием сообщал нам, что вот-вот отдаст Богу душу. В конце концов обалдевший Громов понес уже такую ересь, что засмеялся даже наш умирающий от фокусов лебедь. Интересно, о чем думал в этот момент сгрудившийся в углу опустевшего заведения персонал. Представить нашу компанию со стороны: один зеленый и блюет, двое других сидят рядом и смотрят, и при этом все трое ржут, как ненормальные! Умеют люди «отжигать», ничего не скажешь…

Адекватного рассказа о том, как его угораздило, или хотя бы описания «шарика» от Влада добиться оказалось невозможно. Учесть, что рассказ прерывался прочисткой желудка, понять было еще сложней. «Мы после дайва сели на пляже с ребятами, с кем ныряли, они тоже с Украины… Ребята водку принесли, угостили, за знакомство, то-се… — блюеее — Потом на пляж компания какая-то пришла. Русские. Ну, мы им налили, а один из них пакет достал, с какими-то штуками, стал угощать. На вид — домашние печенья, самодельные. Ну я голодный был, сразу горсть схватил. Невкусные, кстати… — блюееее — А там, смотрю, еще шарик какой-то лежит. С большую вишню размером. Думаю, интересно, что это такое. И съел.. — блюеее — Чувак еще на меня посмотрел так, с уважением, и сказал, что теперь меня долго не отпустит…»

«Я очень надеюсь, что этот герой не химии нажрался — сказал мне тихо Громов — Траву водичкой вымоет, и все ок, а вот от химии и правда помереть может. Учесть, что этот долбанный спортсмен не курит и не пьет, интоксикация для „чистого“ организма может быть серьезной».

— Ну, теперь понял, что нельзя брать бяку без обертки у незнакомых дядей? — повернулся Серега к Иванцу, — Понял, дитятко, что водку нельзя наркотой закусывать?

— Понял… блюеее… — понуро сказало дитятко и утерло бороду скатертью.

Тем временем мы не оставляли попыток выяснить, чего же все-таки дитятко наелось. Серега по телефону поднял на уши одну половину европейского Дахаба, я — вторую.

— Тишина, не ты Иванца печеньками чудесными накормил? Да что ты, что ты! Понял, понял, ты человек семейный и завязал. Поверил. Не буянь только…

— Ах, это вы, обдолбыши, парня чуть не угробили! Вот гады! Предупреждать-то надо людей! — гневно рокотал Серега несколько звонков спустя — Вы думали он в теме? А он, блин, не в теме! Помирать тут вообще-то собрался! Чем накормили хоть? А, ну ладно тогда, значит, не помрет…

— Ну, что у меня, доктор?.. — с ужасом пролепетал Влад.

— Да ничего страшного. Печенька с коноплей и шарик с гашишем. Натур продукт. «Мароканский коржик» называется. К утру разойдется.

— Коржик, говоришь… блюееее — мароканский… блюееее… — скрючился в очередном приступе Влад.