Тут машина дернулась, и парень едва не упал: спасло его лишь то, что камера узкая и он просто уперся руками в стену.
– …Суки! – потом левой рукой подергал себя за шею и повторил с еще большей ненавистью: – Суки!!!
На каждом из моих соседей висело точно такое же украшение, как на мне – черный матовый ошейник шириной в два пальца и толщиной в один. Никаких следов замка, места крепления видно не было, словно нам надели неведомым образом монолитное кольцо.
– На кластере нас взяли. Моих товарищей и вот его друзей. Хороший кластер, богатый, одно плохо – внешники часто бывают там. Вот нам и не повезло с ними. Если бы не волна миграции мутантов, то нас бы уже разделали на запчасти.
– Орда? – поинтересовался я.
– Она самая. Внешникам пришлось уходить далеко в сторону, очень далеко от своих баз, чтобы их самих не сожрали.
– Мой отряд наткнулся на орду, и мы тоже стали обходить ее, – вздохнул я. – Ну, и на внешников напоролись среди двух холмов. Сначала попали в засаду, а потом нас причесали беспилотники.
– Холмы? Хм… Старая мусорка, скорее всего. Внешники разведку отправили, та вас увидела, ну и решили они вас прищучить, чтобы план выполнить по донорам, а то из-за орды пришлось им с кластера быстренько сниматься.
– А что за мусорка? Вроде бы ничего такого там не видел. Просто два высоченных и длинных вала не меньше километра или двух, – поинтересовался я. – А-а, неважно… зараза!
Очередная судорога заставила меня передернуться и прикусить до крови язык.
– Холмы и есть мусорка, только старая. Лет двадцать как землей засыпали и перестали стаскивать отходы. Вот и превратилась она в холмы, а копни там на пару метров и оба-на – пакеты да банки всяческие, – пояснил мне Мазай. – Крутит?
Я кивнул.
– Это они придумали для одаренных, концентрацию сбивает на раз. У самого какой Дар?
– Стреляю метко, – буркнул я.
– Тю-ю, – покачал головой Мазай, – тут тебе это не поможет. Шприц, а у тебя?
– А тебе какое дело до этого? – через губу произнес тот.
– А вдруг поможет выбраться?
– Помогло бы – уже давно меня тут не было бы, – ответил он и вновь затих в своем углу.
– Неразговорчивый какой, – покачал головой Дед Мазай, – переживает, видать. Всю его братву перестреляли, а он забился в щелку, откуда его вытащили за хобот.
– Помолчал бы, а то…