– Как класса, как вида и подвида! – заржала Алиса. – И как рабочего класса, ещё скажи.
Но ворон понял о чём хотела сказать младшая дочь и легонько тюкнул распоясавшуюся хозяйку в темечко.
– Да ну что ты, Дианочка! – сказал он. – Веру в бога неважно как обозвать. Язычество, мусульманство, христианство: единобожие, многобожие… Для Полуверцев никакой роли не играло какая религия была в их племени в тот самый миг, когда каждый из них становился оборотнем.
– Как это?
– А так. Давай объясню. В языческих богов можно верить наполовину? Можно. Можно быть наполовину мусульманином, а наполовину сомневающимся в её постулатах. Можно. Ну вот. Те или иные религии были всегда, как только человечество осознало себя человечеством. Соответственно с тех давних пор и начали заселять наш потусторонний свет Полуверцы. Основой в появлении Полуверцев, как вида, лежит вера или религия. А какая конкретно религия – неважно. Поэтому то нашей Степаниде так необходимо, чтобы Дианка её отмолила и тем самым отпустила её душу туда, где ей и полагается жить. Я думаю, она не за тело своё печется, а именно за душу! А какой именно молитвой она отмолит свою душу – ей и самой всё равно.
– А я думаю, не всё равно, – возразила старшенькая. – Её надо отмаливать её же временнЫми молитвами.
И опять никто не понял мысленную загогулину Алисы:
– Её временнЫми молитвами?
– Вот именно. В момент рождения Степаниды какая религия была в почете? Христианская. Вот с христианских молитв и надо начинать отмаливать бабульку.
– Не факт, – сказал ворон. – Языческие семьи ещё долгих 500 лет после крещения Руси жили и боролись за свою веру. Если не дольше…
– Ну хорошо, – согласилась Алиса. – Надо у самой Степаниды спросить, кому её родители поклонялись.
– Ага, – возразила Диана. – она же совсем крохой пропала, поди и не помнит ничего. И вообще, впервые вижу нечисть, полностью зависящую от какой-то там религии. Бред какой-то! Тем более… Ну взрослый человек – ладно, туда-сюда… А ребёнок? Она же, когда оборотнем стала, ни про какую религию и слышать, небось, не слышала!
Тимофей аж каркнул от удивления:
– Ты не сравнивай себя с голубями! Ей целых восемь лет было: почти взрослый человек по прошлым меркам! – ворон курлыкнул и успокоился. – И вообще, ты вокруг себя посмотри, где ты тут видишь не бред?
Диана оглянулась и смутилась, её действительно окружал один сплошной бред: и в прошлом и в настоящем, начиная от придурочных бабушкиных вечерних посиделок у её кровати с книжкой про «Колобка» да про «Репку», и заканчивая её собственным кошачьим прошлым.
– В ЛЮБОМ ИЗ МИРОВ НЕТ НИЧЕГО НОРМАЛЬНОГО, – назидательно сказал ворон. – Когда ты поймешь эту простую истину, так и жить тебе станет легко и просто.
Диана вздохнула:
– Ага, дед Иван так и говорит: «Весь мир – один сплошной бардак!» Только жить ему от этого ничуть не легче.
Тимофей сморщился (но под перьями его морщин никто и не заметил):
– Твой дед Иван пожизненный болван! Надо меньше на соседей бочку катить, тогда б и жизнь его была не так обременительна.