– Мне жаль, что не удалось сказать тебе это раньше.
– Тебя хотя бы действительно так зовут? Зури?
– У меня были и другие имена, но сейчас я Зури. И останусь Зури до тех пор, пока буду тебе нужна.
– Ты была моим другом, – прошептала Савин. Кажется, она собиралась заплакать. – Моим единственным другом…
Едва заметная морщинка пересекла гладкий лоб Зури, когда она подошла ближе.
– Я по-прежнему твой друг. А ты мой.
– Но ты…
– А ты мелешь их в муку на своих фабриках, отправляешь их на бойню в своих сражениях, позволяешь им гнить от болезней в своих трущобах.
– Я
Зури, казалось, была чуть ли не уязвлена ее словами.
– И я всегда делала все возможное, чтобы тебя не подвести.
– Из-за какого-то соглашения, которое вы заключили с моим отцом…
– Вначале – да.
Зури в один миг преодолела разделявшие их последние несколько шагов; внезапное холодное дуновение заставило Савин вздрогнуть. Зури уже держала ее за руки – так мягко, но так крепко! Поднятые порывом черные волосы вновь тихо опускались на ее залитое кровью лицо.
– Но вскоре я стала тебя уважать, потом восхищаться тобой, а потом… полюбила тебя.
Она подняла руку и осторожно вытерла слезу со щеки Савин кончиком прохладного большого пальца.
– Я очень стара, – продолжала она. – Я не думала, что еще смогу чему-то научиться. Но от вас мы узнали так много нового! Только представь, что будет, если Юг и Союз, вместо того чтобы противостоять друг другу, будут связаны узами торговли, промышленности, общих интересов! Если вместо того, чтобы без конца глядеть в свое невежественное, полное суеверий прошлое, они начнут стремиться к
– И что сказал бы на это твой наставник по писаниям? – прошептала Савин.
– Я уже многие годы плевать хотела на его мнение, – отвечала Зури с полуулыбкой, словно любовница, осмелившаяся на сомнительную шутку, чтобы посмотреть, простят ли ее за этот мелкий проступок.
Во имя Судеб, кажется, из-за двери до сих пор слышался тихий хруст костей?