Впрочем, Седрик уже не казался Тимаре чужаком. Она улыбнулась ему:
– Конечно разговариваем.
– Они двигают ртом, откуда исходят слова, и вы слышите их? Вот как вы слышите сейчас меня, а я слышу вас? Тогда почему я слышу ворчание, подвывание и шипение, а вы – слова?
– Ну… – Тимара замялась. Она совсем не задумывалась о том, как именно слышит драконов.
– Нет, конечно нет, – снова встрял Татс. – Их рты не годятся для того, чтобы выговаривать слова, как это делаем мы. Драконы издают звуки, и я как-то понимаю, что они хотят сказать. Хотя они не говорят на человеческом языке.
– А много времени нужно, чтобы выучить их язык? Вы изучали его до того, как прибыли сюда? – спросил Седрик.
– Нет. – Татс уверенно покачал головой. – Когда только я попал сюда, я выбрал себе дракона и пошел прямо к нему, и я уже мог его понимать. Моя – зеленая самка. Она не такая большая, как некоторые другие драконы, но мне кажется, что самая красивая. К тому же она быстрая и, если не считать крыльев, хорошо сложена. Правда, немного сварливая. Говорит, что другие считают ее злюкой и избегают ее. А еще говорит, это потому, что она достаточно быстрая и ей почти всегда удается первой заполучить еду. Остальные завидуют.
– Или просто считают ее жадной, – предположила Тимара.
Пора самой направлять ход разговора. В конце концов, Седрик пошел в лес не за Татсом и говорить собирался не с ним, хотя, похоже, и хватается за каждое его слово.
– Я понимала драконов с того самого мгновения, как они вылупились, – объяснила Тимара. – Я была здесь в тот день. И даже когда они не смотрели прямо на меня, я чувствовала, о чем они думают, вылезая из своих коконов. И я могла с ними общаться. – Она улыбнулась. – Один из птенцов погнался за моим папой. Мне пришлось объяснить, что человек не еда.
– Дракон хотел съесть твоего отца? – переспросил Седрик с ужасом.
– Они тогда только что вылупились из коконов. Этот дракон просто еще ничего не понимал. – Тимара мысленно вернулась в тот день, припоминая все как следует. – Они были очень голодны, когда вылезали из оболочек. И не так сильны, как следует, и недостаточно хорошо развиты. Мне кажется, так получилось из-за того, что морские змеи окуклились слишком старыми и недостаточно упитанными, да и пробыть в коконах им, наверное, надо было подольше. Поэтому наши драконы такие больные и не умеют летать.
– Пока не умеют, – с ухмылкой заметил Татс. – Ты же видела Рапскаля. Он настаивает на том, что его дракон летать научится. Рапскаль, конечно, чокнутый. Но после того как я увидел их, сам подошел посмотреть на крылья моей зеленой. У них правильная форма, но они маленькие и не очень сильные. Моя сказала мне, что драконы растут всю жизнь. У них все растет: шея, лапы, хвосты и, конечно, крылья. Я думаю, что если буду как следует кормить ее и она будет пытаться работать крыльями, то, может быть, они вырастут и она сумеет летать.
Тимара в изумлении уставилась на него. Она уже приняла драконов такими, какие они есть; ей не приходило в голову, что, возможно, они могут вырасти и станут настоящими драконами. И сейчас она подумала о крыльях Небозевницы. Когда Тимара чистила их, они казались вялыми. И Небозевница не очень-то пыталась расправить крылья даже ради чистки. Девушке показалось, что драконица вообще плохо умеет с ними управляться. Она ощутила укол зависти – неужели зеленая подопечная Татса в конце концов сумеет подняться в небо, а ее Небозевница останется прикованной к земле?
– Но ты понимаешь то, что они говорят? Каждое слово? – Седрик настойчиво пытался вернуть разговор к волнующей его теме. Когда Тимара кивнула, он спросил: – Выходит, когда ты передавала мне их слова, ты ничего не выдумывала? Ты действительно всего лишь сказала на человеческом языке то, что пытается сказать мне дракон?
Девушка вдруг почувствовала смущение из-за того, как разговаривала с ним прежде.
– Я слово в слово повторила то, что говорила Небозевница, – извиняющимся тоном ответила она, испытывая легкий укор совести из-за того, что переложила вину за свою грубость на драконицу.
– Так, значит, ты можешь перевести для меня? Если я захочу поговорить с ней и извиниться…
– Это не нужно. Я имею в виду, ты можешь говорить прямо с ней. Она понимает каждое слово.
– Да, понимает, и именно так я навлек на себя ее недовольство. Но если Элис задает твоему дракону вопрос, а дракон отвечает, ты можешь перевести мне ответ? Тихонько, в сторонку, чтобы не мешать их беседе?