— Вот как дам ща по рогам! — беззлобно огрызнулся Тучкин. — Привыкли дрочить по углам, уроды! А я так не могу.
— Ты, брат Тучкин, не подумавши с креветками-то! — продолжать стебаться Налим. — Сейчас наешься, а ночью ноги замёрзнут!
— Почему замёрзнут? — изумился Тучкин.
— Ну, как? — радостно принялся объяснять Налим, явно ждавший вопроса и самой возможности донести до коллег столь ценное знание. — Наешься креветок, ночью шняга твоя встанет, одеяло приподнимет, ноги оголятся и замёрзнут!
Оцеола обидно захихикал, а Грек так просто заржал в голос.
— Да ну тебя, — отмахнулся Тучкин. — Херню какую-то порешь… Какое, к бесу, в Зоне одеяло, а?
— Байковое, — со вздохом сказал Киргиз. — Зелёное. Как дома… У родителей дома, в смысле.
Налим опасливо покосился на Киргиза:
— Чё, ностальгия одолевает?
— Да как-то так вспомнилось, — пояснил Киргиз. — Я родителей лет пять уже не видел. А они не молодеют, понимаешь ли…
— Никто не молодеет, — пожал плечами Налим. — Мы тоже.
Храп в общем разговоре не участвовал, с самого начала присел чуть поодаль от костра и уткнулся в комм. А сейчас комм убрал и подошёл, причём лицо у него было задумчивое и сосредоточенное.
— Почта? — догадался Грек, глядя на него.
— Угу, — промычал Храп. — Босс пишет, что на заимку идти бессмысленно: ботаник наш вчера таки сменился.
— И куда же нам теперь идти? — поинтересовался Грек, прекрасно сознававший, что выход на этом вовсе не заканчивается, просто меняется маршрут, вот и всё.
— Похоже, что на Болото. — Храп тяжело вздохнул. — Босс велел следить за почтой, будут уточнения.
— Час от часу не легче, — пробурчал Оцеола. — На Болоте такое водится, мама дорогая!
— Грек, Оцеола, давайте-ка маршрутик наметим, пока вода греется. Где там наша карта?
Через минуту не только Храп с Греком и Оцеолой стукались лбами над крохотным экранчиком следопытского комма, но и Киргиз с Налимом тоже. И лишь любитель креветок Тучкин остался шевелить время от времени сучья в костре да приглядывать за котелком.
Глава седьмая