– Да, – прохрипела я. – Да. Сердце…
– Времени не было. Не трать силы, используй связь. Я спущу верёвку. Обвяжись хорошенько.
«Да».
Верёвка упала рядом со мной, и мне показалось, я чувствую: пещера разочарована.
«Ты вернёшься».
– Да, – пробормотала я, обвязываясь верёвкой – пальцы не слушались, и узлы, которые я вязала сотни раз на тренировках и в Стуже, выходили не сразу. – Вот это точно.
– Помогай мне, если можешь! – крикнул Стром. – Но если нет – я тебя втащу. Вперёд!
Я пыталась – но ноги и руки соскальзывали. Склон был гладким и сверкающим, как стекло, зацепиться не за что. Кроме того, лёд здесь был необыкновенно крепок, раз крючья отскакивали от него.
Медленно поднимаясь, я видела: у меня и вправду не было шансов выбраться самой.
«Ещё немного».
Рывок. Ещё один – а потом я увидела край склона прямо над головой, рванулась, пытаясь ухватиться за что-то – и почувствовала руку Строма, надёжно ухватившую мою.
«Давай, Иде».
Последним, чудовищным усилием я подтянулась – и со стоном упала в снег, тяжело дыша, чувствуя, как бешено колотится сердце, как отступают мрак, холод, неясные голоса, отчаяние… Просто от того, что он здесь, рядом.
Он вернулся за мной.
Стром обнял меня, прижал к себе.
– Вот так. Порядок. Мы будем в порядке. – И сразу отстранился. – Быстро, Иде. Идти обратно часа четыре. Может, дольше. Мне нужно, чтобы ты вколола это, – он достал из кармана шприц с эликсиром. – Руку.
Он сделал всё быстро, и всё же кожу под клапаном обожгло холодом. А сразу вслед за тем – тепло, тепло, тепло.
Я заплакала.
– Давай, девочка. Скоро станет легче. Идём.
И мы пошли.