Снова взгляд на меня. Удивление на лице Финли. Вдалеке показались огоньки тюрьмы Уорбертона.
– Рассказывай, – сказал он.
– Проснись и дойди до всего сам, выпускник Гарварда.
Финли опять выругался. Мы проехали мимо залитой светом тюрьмы. Яркое желтое зарево осталось у нас за спиной.
– Может, дашь мне какой-нибудь намек? – сказал Финли.
– Дам, и сразу два. Фраза, которой Джо озаглавил свой список. «Е unum pluribus». А еще подумай, чем американские бумажные деньги отличаются от всех остальных.
Финли задумался над моими словами, барабаня пальцами по рулевому колесу.
– «Е unum pluribus». Это же девиз Соединенных Штатов, только наоборот. Значит, речь идет о том, что из одного получается многое.
– Верно, – подтвердил я. – А чем американские бумажные деньги отличаются от всех остальных банкнот в мире?
Финли думал о чем-то настолько знакомом, что никак не мог это ухватить. Мы проехали мимо рощицы, оставшейся слева. На востоке начинала розоветь заря.
– И чем? – наконец спросил Финли.
– Мне пришлось поездить по свету, – сказал я. – Я побывал на всех шести континентах, если принимать в расчет неделю на метеорологической станции ВВС в Антарктиде. Я жил в десятках разных стран. Держал в кармане самые разные банкноты. Иены, марки, фунты, лиры, песо, воны, франки, шекели, рупии. Теперь у меня в кармане доллары. И что я замечаю?
Финли пожал плечами:
– Что?
– Все доллары имеют одинаковые размеры, – сказал я. – Пятидесятки, сотни, десятки, двадцатки, пятерки и однодолларовые. Все одинакового размера. Такого больше нет ни в одной стране, где я бывал. Повсюду купюры более крупного достоинства больше мелких. Своеобразная прогрессия. Повсюду однушка маленькая, пятерка больше, десятка еще больше и так далее. Крупные купюры представляют собой большие листы бумаги. Но все американские доллары одного размера. Стодолларовая купюра имеет такой же размер, как и однодолларовая.
– Ну и? – спросил Финли.
– Так откуда Клинер достает первоклассную бумагу?
Я ждал. Финли выглянул в окно. Отвернулся от меня. Он никак не мог понять, к чему я веду, и это выводило его из себя.
– Он ее покупает, – наконец сказал я. – Покупает по доллару за лист.
Вздохнув, Финли повернулся ко мне: