Круглый стол на пятерых

22
18
20
22
24
26
28
30

— Фамилия как дочкина? — Крикнула Алла. — Зовут как дочку?

— Катя, Катя, — как же? — вроде даже обиделась. — Катерина Кропотова, дай бог ей здоровья…

— Ого! — удивился милиционер. — Это уже кое-что.

Он куда-то позвонил и через несколько минут ему ответили, что Екатерина Ивановна Кропотова проживает на Тургеневской улице, а вместе с ней живет ее мать Ефросинья Павловна Минаева.

Милиционер торжественно потряс бумажкой и передал ее Алле для осведомления гражданочки.

— Помнит фамилию дочери, а свою не помнит! — воскликнул Глушко. — Живет с дочерью…

Алла, уже приспособившись к трудному уху старушки, сообщила ей ее фамилию и адрес. Бабушка недоверчиво посмотрела на девушку.

— Ты никак цыганка? — спросила. — А белая больно… Блондинистая.

Поблагодарив молодых людей, милиционер пообещал им доставить гражданочку к самой что ни на есть квартире.

— В общем-то это грустно, — вздохнул Саша, когда они вышли.

Не все матери помнят о своих детях, хотел он добавить, но не добавил, только коротко взглянул на Аллу.

— Бедный мой, а ты жил без мамы! — порывисто прошептала девушка и прижалась к его плечу.

Он промолчал, а она опять шепнула:

— У нас будет девочка и мальчик. Хорошо?

— Договорились. С мужчиной на этот счет легко столковаться…

— Глупый, я серьезно…

Дарья Петровна суетилась, бегала на кухню без надобности, ждала — вот-вот дети подойдут, а их все не было. Надо бы и винца гостю поставить, да не думала о таком случае, а запасов пока не водится.

С полгода, как не видела она Георгия Александровича, и потому очень заметны перемены в его лице — не к лучшему изменился, сдал, нелегки, видно, его заботки.

— Должны бы скоро подойти, а вот нет, — вздохнула она и уселась на минутку перед гостем на краешек стула.

Глаза только у него прежними остались — темные и живые, во всё вникают. Таким он и был на железной дороге, когда Дарья Петровна там работала. И потом таким остался, когда выше пошел, а она уже не служила там, в район уехала от позора, какой на нее наклепали.