Выглядываю в окно, хватая с подоконника зажигалку и пряча её в карман. Как показала практика – огонь на морозе всегда пригодится.
Раду с охапкой дров заходит в котельную. Времени не так много.
Кое-как зашнуровываю ботинки. Выбегаю из дома. Он меня не остановит, вроде как обещал не держать, но машину взять точно не позволит. Впрочем, мне позволение и не нужно. Очень неосмотрительно оставлять гараж открытым. Очень.
Вчера Раду, видимо, так не терпелось поиграть в охотника и лисицу, что он выгрузил лишь часть покупок. Оставшиеся недавно забирал. Но вот засада, ключей нигде не видно, а заводить машину, замыкая провода, как в кино, нас в автошколе не учили.
Зато рядом стоит снегоход с торчащим из зажигания ключом. Весь мой опыт управления такой махиной сводится к нескольким кругам по ровному полю. Завести смогу, а дальше сориентируюсь.
***
Я это сделала... Сделала. Сделала!
Смотрю на пролетающие мимо деревья и не могу поверить, что свобода мне не снится. Сердце колотится в ликующем ритме. От всплеска эйфории вокруг всё сливается, картинка до мозга размытой доходит. Я словно пьяная.
Пока выезжала со двора, благодаря вселенную за практически бесшумный двигатель снегохода, выдохнуть было страшно. Казалось, сердцебиение гремит на весь лес, а если ещё и дышать, то разбужу всю живность в округе.
Пронесло. Никто ни наперерез, ни следом не кинулся.
Мыслей в голове ноль. Я просто упиваюсь победой. Представляю, как, возможно, в этот самый момент перекашивает самоуверенную физиономию Раду и заливаюсь торжествующим смехом.
Теперь его черёд зависеть от моих прихотей, и эта власть мне напрочь сносит башню. Захочу – отец уже через час сравняет его логово с землёй. Захочу – буду молчать. А что? Пусть подонка тоже сводят с ума ожидание и неизвестность, как сводили меня последние ночи.
Заслужил – твержу себе на повторе, уже заранее зная, что ничего никому не расскажу. Всё пережитое в лесном доме там и останется. Это наша тайна: постыдная, безумная, волнующая... Только наша. В мире, где правят связи и репутация ей никогда не будет места. Иначе отец не успокоится, пока не смоет кровью причинённый позор, чтобы заткнуть злые рты за нашими спинами.
В нашем окружении сострадание не в почёте, если это не благотворительность, да и та чаще с пользой для бизнеса. На деле закон один – сильный жрёт слабого. Если тебя хорошенько прожевали, можно забыть про авторитет. С подножным кормом не церемонятся.
Надеюсь, Раду не самоубийца. Искать или болтать лишнее тоже не станет.
Нет, я не переживаю за него. Вот ещё.
Какое мне дело, что с ним будет? Ну разве что совсем чуточку интересно. Всё-таки экземпляр загадочный...
– Да вашу ж мать! – Ловлю лицом очередную ветку.
Времени на поиск шлема и перчаток пожалела, теперь расхлёбываю. Ещё и с колеи свернула, там ветер в ушах свистел – ни черта не слышно. Надоело оглядываться, боясь, как бы Раду на вездеходе своём меня не подрезал. Так и петляю между сосен вдоль дороги.
В общем, плохая была идея ехать лесом. Перед глазами всё сливается. Побеги шиповника постоянно срывают капюшон. Я отвлекаюсь, чтобы надеть его и цепляю лыжнёй высокий пень.