Старейшины смотрят на меня с недоумением.
— И что? — спрашивает Радомир. — Ты-то тут причем?
— А при том, что я знаю, как нам выжить. И не просто выжить, а сделать Березовку сильной.
— Да что ты все знаешь да знаешь! — раздражается Радомир. — Откуда тебе знать? Ты же чужак, не здешний!
— Не здешний, — соглашаюсь я. — Но кое-что я все же знаю.
— И что же ты предлагаешь? — спрашивает Тихомир. — Опять стены городить? Так на это ни сил, ни припасов не хватит.
— На стены пока и правда не хватит, — отвечаю я. — Но укрепиться надо.
— И как же? — не унимается Радомир.
— Потом расскажу, — отвечаю я. — Сначала надо решить, что делать будем. Вы со мной? Или хотите и дальше под Душаном ходить?
Старейшины переглядываются. Видно, что сомневаются. Но и понимают, что в такое смутное время не каждый осмелится взять бразды правления. Вон, даже Добрыня не особо отсвечивает.
— А ты уверен, что справишься? — спрашивает Любомир. — Дело-то непростое.
— Уверен.
— А что люди скажут? — подает все же голос Добрыня. — Они ведь привыкли, что у них староста есть. А тут вдруг ты… за боярина хочешь сойти?
Эх, знал бы ты мое задание. За князя хочу сойти, да лучше поприберегу твою пихику от травм.
— А что я? — спрашиваю я. — Я и есть староста.
— Староста, — хмыкает Радомир. — Был староста, да весь вышел. А ты, считай, сам себя боярином назначить собрался.
— Не сам, — возражаю я.
— А кто же? — не унимается Радомир. — Твой вещий сон?
— Можно и так сказать. Так что, вы со мной?
Старейшины снова переглядываются. Видно, что им не по себе от всей этой ситуации. С одной стороны, не хочется верить в мои «видения», а с другой — а вдруг я и правда что-то знаю? Да и дела на Руси, похоже, и впрямь плохи.