Кошки не всегда молчат,

22
18
20
22
24
26
28
30

– Я каждый день молю господа избавить ваш народ от страданий, Тамас, – прошептал он.

Хисимба отстранился.

– Эти страдания… Все это не господь послал на наши головы, – сказал он. – Не будьте же наивны. Это игры больших дядей, для которых хутси лишь «тараканы». Нас можно уничтожать миллионами, мы ведь варвары, даже хуже – насекомые. Насекомые, Карл!

– Постойте, Тамас, – расстроенно ответил Уикерс. – Это не так. В вас говорят ваши страх и разочарование…

Директор приюта негромко рассмеялся.

– Редкоземельные элементы, – вот в чём причина. Франки добывают уран на нашей земле. Но хутси тяготеют к Острову и Соединённым Государствам, а хутси – это власть в Уранде. Поэтому франки использовали свои связи среди туху, чтобы изгнать или перебить влиятельных хутси. Я не имею в виду вас, Карл, но для стран Европы, для Атлантиса – мы неинтересны. Пусть здесь все хоть обезлюдеет. Вот так.

Он взял Карла под локоть.

– Пойдемте спать, мой друг. Нам еще надо пережить завтрашний день. И не расстраивайтесь вы так, всё это совсем не ново. – Хисимба вздохнул. – Ничто не ново под луной…

Несмотря на ночные события, Уикерс проснулся, едва начало светать. Он вышел во двор, где усталые часовые клевали носом под воротами и стенами приюта.

«Если бы интерахамве не были столь ленивы, они уже давно вырезали бы здесь всех, – подумал Карл. – Им даже лень перелезть через забор, они ждут, пока их просто пригласят внутрь».

Устроился под пальмой во дворе, он открыл Библию. Двадцать второй псалом Давида успокаивал и дарил силы жить и действовать – каждый новый день.

«Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:

Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.

Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня.

Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.

Так, благость и милость [Твоя] да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни».

Карл дождался, пока в дверях показался Хисимба.

– Мне надо ехать, Тамас. Буду пытаться решить ваш вопрос.

– При всём уважении – как? – Директор горько усмехнулся. – Всем плевать.

– Уповайте на господа, как и я.