Пальцы Шатова бессильно скользнули по напрягшейся руке.
– Вы имели ввиду нечто подобное? – Арсений Ильич легко отбил попытку удара. – Вы таким образом намеревались вцепиться мне в горло?
Шатов не смог ответить. Пальцы Арсения Ильича безжалостно сжимали горло. Слова, стоны – любые звуки застряли в горле. Шатов не смог даже захрипеть.
– Вот так подержать вас всего несколько секунд, с полминуты, и все. Мозг не подпитывается кислородом. Вы вначале потеряете сознание, потом – смерть, – Арсений Ильич наклонился к самому лицу Шатова. – Вы так мечтали умереть?
Пальцы разжались – Арсений Ильич встал с дивана.
– Не нужно угрожать, не имея возможности угрозу осуществить, – назидательным тоном сказал Арсений Ильич. – Любой блеф основывается на реальной возможности. Никто не поверит шавке, лающей на хозяина, но волкодаву достаточно просто заворчать. Вы согласны, Шатов?
Шатов не мог ответить, он пытался восстановить дыхание.
– Молчите, Шатов? Это правильно. Самое большее, что вы сейчас можете сделать – это наслаждаться жизнью. Вас не убили, – Арсений Ильич развел руками, – это странно, но вам удалось не просто выжить, но и даже найти убийц. Замечательно.
Арсений Ильич прошел по комнате и остановился возле тела Ямпольского, потрогал его носком туфли:
– Вот это и есть тот самый начальник оперативно-поискового отдела?
Шатов кашлянул, массируя горло.
– А это, надо полагать, его соучастники и подчиненные. Странно… Как вы полагаете, это очень странно?
– Что?
– Все это… – Арсений Ильич обвел руками комнату, – все эти люди, защитники закона, пытающиеся прикинуться маньяком… Так, кажется, вы именовали серийного убийцу? Можете не отвечать, берегите горло.
Дыхание практически восстановилось. Шатов вздохнул настолько глубоко, насколько позволила боль в боку. Он хотел прийти и надавить на Арсения Ильича. Вместо этого – сидит на диване в нелепой позе и выслушивает высокопарные рассуждения… Вита!
– Немедленно свяжитесь с Васильевым, – выдохнул Шатов, – немедленно!
– Зачем такая спешка? Вы здесь, в безопасности, можно подождать до утра… Сейчас как раз начало пятого. Часа через четыре…
– Немедленно! У них Вита.
– Кто?
А, вспомнил Шатов, да, это только для него она Вита.