Бывшая кошка искренне не понимала: как можно счастье познавать человеческую науку променять на какое-то тёмное, полуживотное существование. И тут произошло непредвиденное: Дианка кинулась на сеструху и вцепилась в её волосы, он стала дёргать их приговаривая:
– Ты вернёшься домой, нет, ты вернёшься домой, я тебя здесь не оставлю!
Тимофей выпучил на сестер свои черные, но уже человеческие глаза, по инерции хотел больно тюкнуть Дианку в голову клювом, но вместо этого смешно ударился носом о дерущихся, отлетел от них от боли, смешно шлепнулся задом на траву и рассмеялся. И пока сёстры бились (видимо у них накопилось), он с удивлением трогал свой нос и всё не мог поверить, что тот такой легкий, маленький и чувствительный. И о том как он сразу не сообразил, не почувствовал, что уже пять дней ходит без клюва.
Минут через десять устали все: дети драться, а бывшая птица удивляться. Пора отдохнуть, перекусить и «перышки почистить». А как без этого!
А когда отдохнули и немного поправили свои мозги, задумались:
– Кто виноват в превращении Тимофея и кого благодарить?
Алиса кивала на Сварога, так как она его видела и с ним разговаривала.
Диана хоть и тоже видела непонятного старика Сварога, но кивала некую непреодолимую силу природы, которая сама по каким-то там своим законам может двигать горами и превращать людей в зверей и обратно, а всякие там Богинки, Свароги, Мамаи и даже злыдня Солнце – лишь руки природы. Дальше развивать свою философию она просто не смогла в силу возраста и неопытности. Поэтому никто так и не понял: считает ли младшенька, что природа просто живет по своим законам и от этого творит чудеса. Или же у матери-природы есть разум, и она занимает в мироздании своё законное место, а заодно и место бога, вытеснив последнего как ненужный элемент.
А Тимофей ни разу не видевший богов, но вспомнив как больно, отчаянно и безуспешно вымаливал у Сварога себе человеческое тело и к чему это привело… Не спешил кивать ни на природу, ни на божью милость. Он был настолько счастлив, что просто закрыл глаза и заснул. И храпел он на весь лес! Девчонки, глядя на него тоже прилегли.
– Вот мученье то старушке Сказочницы будет! – недобро хмыкнула Диана, крутясь и безуспешно пытаясь уснуть.
– За всё надо платить, – вздохнула Алиса.
Она ещё долго рассматривала безмятежное лицо Тимофея: «Какой же он старый! Как же он будет жить? Он же скоро умрет», – думала девочка только-только начинающая свой путь. – Жил бы себе вороном и жил… Нет, это не Сварог сделал его человеком, а черт.»
Алисе стало жалко его до боли в груди и она растолкала Диану, и рассказала ей свои мысли.
– Ну ты и дура! – искренне удивилась младшенькая. – Ты действительно веришь, что тут кто-то умирает?
– Ну не знаю, не думала об этом.
– А о чем ты думаешь, когда мы долго-долго куда-нибудь идем, о своем замужестве?
Алиса просто мотнула головой, её было не до шуток.
– Ладно, – смягчилась Диана. – Давай возьмём хоть бабу Ягу. Допустим, та скоро умрет и круг замкнется.
– Какой круг?
– Сказочный конечно.